Skip to content

Проблемы описания и преподавания русской лексики Слесарева И. П.

Этимологический словарь русского языка. Отечественная лингвистика в лицах: Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. Словарь народных форм русских имен. Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими. Тренировочные тесты по турецкому языку: Лексикология современного русского языка. Современный молодежный сленг испанцев. В корзину Показать ещё Аннотация Настоящее пособие посвящено проблемам описания и преподавания лексики русского языка.

Большое внимание уделено учету трудностей, вызванных внутриязыковой и межъязыковой интерференцией, а также прогнозированию и профилактике этих трудностей. Приводятся конкретные практические рекомендации по типологии, целям и характеру различных упражнений по лексике, учитывающих специфику русского языка как иностранного.

Караулов охарактеризовал как позицию "чистого описательства", самоустранения автора: Ощупью, эмпирически решались вопросы семантизации слова. Была поставлена задача создания "новых лингвистических объектов" Ю. Как известно, данные, касающиеся словаря носителя языка, довольно противоречивы: Без достаточно основательных исследований трудно без сомнений принять эту цифру.

Пушкина включает 21 слов. Приведен целый ряд малоизвестных Многие из этих изменений порождают и формируют цифровую реальность. Выдающийся швейцарский языковед Шарль Балли яркий представитель Женевской лингвистической школы, ученик Фердинанда де Соссюра является одним из основоположников современной функциональной стилистики. Предлагаемая читателю книга составлена известным американским философом и лингвистом Джоном Роджерсом Сёрлом и содержит статьи по различным проблемам философии языка видных ученых Дж.

Среди поднимаемых проблем понятие В настоящем учебном пособии системно рассмотрен комплекс вопросов, составляющих сравнительно молодую и быстро развивающуюся область экономической и управленческой науки управление проектами. Оно охватывает все составные части процесса управления проектами разработка, планирование, бюджетирование, Коллекция опытов в домашних условиях.

Об издательстве Интернет-магазин Оплата и доставка Оптовикам и библиотекам Вакансии. Точные и Естественные науки. Книги того же автора в: Настоящее пособие посвящено проблемам описания и преподавания лексики русского языка. Это уже вторая книга Александра Дмитриева, которая продолжает тему забавных опытов и явлений из области физики Несмотря на попытки исключить марксизм из системы общественных наук и гуманитарного образования, его значение как теоретического метода остается непреходящим.

Вниманию читателей предлагается книга, составленная выдающимся популяризатором науки Я. Взаимодействие лексики и грамматики. Функционально-семантические категории как выражение и область такого взаимодействия. Введение в социальную и политическую теорию. В ближайшее время мы пришлем сообщение с ценой и возможными сроками выполнения заказа. Если Вас все устроит, то мы начнем работать.

Если никто из авторов не сможет взяться за работу, то мы сообщим об этом письмом до конца дня. По истечении указанного срока узнать о судьбе заказа Вы можете у Марины marina studentochka. Объем работы Не важно менее 5 10 12 15 18 20 более На ваш выбор. Добавить файл к заказу. Вы можете перейти на сайт ОЗОНа и заказать книгу, если она есть в наличии. Посмотреть другие результаты поиска. Посмотреть другие готовые работы. Спасибо, ваше сообщение отправлено В ближайшее время мы пришлем сообщение с ценой и возможными сроками выполнения заказа.

Культура России и русское православие Т. С. Георгиева

Георгиева можно приобрести или скачать: Заметка в блоге Уже год на Букмикс Уже целый год прошел. Ибо если бы не сообщение-напоминание, я бы не сразу вспомнила. Симидзу Тора 1 день 3 часа 46 минут назад. Farit 2 дня 10 часов 51 минута назад. Новости книжного мира Книжный рейтинг июня от BookMix.

Обсуждение в группах Автор июля - Владимир Набоков В голосовании за право быть автором июля, победил Владимир Набоков. Огромное влияние на российскую культуру оказывало христианство, выступавшее консолидирующей силой в России.

Георгиева Культура России и русское православие. Словарь, содержащий более тыс. В книге представлены основные способы местного обезболивания, применяемые на амбулаторном стоматологическом приеме. Сформулирован алгоритм действий при.. В книге представлены тексты документов - политических и торговых договоров России со странами Востока Турцией, Персией, Китаем, Японией , заключенных в период..

Системная модель будущего России. Путь становления Русского Дела от его зарождения до наших дней. Связь кризиса в России с.. Монография "История и культура ульчей" - очередная книга историко-этнографической серии, посвященной коренному населению российского Дальнего Востока.

Природа , культура, история, российско-украинское пограничье. Select rating Give Николай Сапелкин: Свод памятников истории и культуры Свердловской области. Select rating Give Свод памятников истории и культуры Свердловской области. Век камня в центральной России. Select rating Give Андрей Гусельников: Календарь в традиционной культуре бурят.

Опыт историко-этнографического и культурно-генетического исследования.

Герард Фридрих Миллер и русская культура

На половине головы до затылка, кроме вышепоказанного убора, носят они еще повязки холстинные, вышитые разноцветными нитками, а сверх оных повязок почти до затылка покрываются платком и завязывают оной под горлом, и оный вышит таким же образом и называется по их Шерпан В ушах носят они сквозь.

Я видел такой убор у Черемисских женок в Казани; но с оного снять рисунки за потребное не рассудил по тому, что платье с Чувашским сходствует При праздничном и повседневном уборе носят рубахи не самого толстого холста, которые по подолу так же вышиты; а на вороту против грудей застегиваются большой медною запонкою. На сей запонке у некоторых привешивается широкий ремень, с. Такие ремни с корольками называются Ширкама Под рубашкою носят они порты. По рубашке подпоясываются поясом, к которому назади прививаются заплетенные головные волосы.

Между Вяткою и Волгою живущие Черемисские жены носят на поясах также и крупные разноцветные корольки с привешенными по разным местам круглыми медными бляшками, а при том и с кистя-. Сей убор называют они Иленем 2 S.

Також носят они на поясу на левую сторону нож в ножнах, а при том в продолговатом небольшом мешочке и деньги свои, или нечто по их обыкновению драгоценное, что им беречь хочется. Когда они куда выходят, тож сверх своего женского платья надевают еще мужской кафтан, а зимою шубу; обувь же носят по обыкновению Русских крестьян, онучи и лапти. Чувашские женщины носят головной убор, что надлежит до волосов, повязок и спинного украшения, такой же, какой Чере-.

Повязки с лопастями, висячими по спине, называются у них Тастар 29 и Кошпа В праздничные дни, или когда сряжаются в гости итти, надевают они с правого плеча на левое особливый ремень, или широкую перевязку из снурков сплетенную, которая спереди и сзади так же, как и повязка, выстрочена бывает, и сей ремень называют они Девет Рубашки и прочее платье носят такое же, как Черемиски.

Сверх сего покрываются платком четвероугольным, которого один конец висит спереди, другой сзади, а прочие два по плечам. Сей платок не только по краям разноцветными нитками выстрочено бывает, но еще и с бахромою, и издали много походит на прежние фонтанжи. Европейских наших женщин Такой головной убор называется у них Айшон. Удивления достойно, когда случится ночью поздно проезжему к Вотякам заехать; ибо, как их жены пробудившись от сна с печи долой полезут, то они во всем уборе весьма странными покажутся; что мне неоднократно случалось видеть.

Они весьма скоро умеют убирать свои головы. Волосы заплетают в косу, которую с косником, убранным копейками и корольками, к поясу привязывают.

На руках многие носят зарукавья корольковые, как Татарки. Рубашки бывают у них такие же, какие у Черемисок и у Чувашек. Сверх оных носят они еще особливое платье, которое с низу до верху прорезано, а рукава по Польскому обыкновению с плеч висячие, в которые рук не вздевают Вообще говоря, платье Вотяцких баб не таково хорошо, чисто и дорого, как у прочих тамошних народов. У всех трех вышепоказанных народов девки от баб в платье разнятся тем, что они на головах носят особливый убор, також не смеют надевать Черемисские Шуркъ и Ошпу , Чувашские Тастар и Ko шпа , а Вотяцкие Айшак 35 , но вместо того носят на головах чепцы, серебряными копейками, или таковыми же оловянными бляшками укладенные, как то обыкновенно у Черемис и у Вотяков бывает, или покрываются только выстроченными платками, как у Чуваш носят Женской убор надевают на девок при свадьбах в церемонии.

Все вышеупомянутые народы больше синий и красный цвет в платье любят. Все вышепоказанные народы питаются дома вскормленным скотом и дикими зверьми, рыбами, полевыми и огородными овощами. Они великие охотники до лошадиного мяса, а напротив того по Татарскому обыкновению свиней у себя не держат; однако большая часть из них у Русских в городах свиное мясо есть не отрекаются: Они все любят кровь всякого скота и зверей, и убивши сцеживают оную весьма бережно: Чуваши её варят, смешав с.

Они делают и колбасы, которые на воздухе вялят, и берут оные по большей части с собою в дорогу Салма 39 или Яшка 40 называются у Чуваш смешанный с салом, или с коровьим маслом хлеб, в мелкие и продолговатые куски разрезанный, и в воде крепко варенный, которой они едят с кислым молоком Они пьют воду, молоко, пиво и мед.

Которые зажиточны, те пьют и вино, а паче из Вотяков, которые, как прежде объявлено, сами винокурни имеют. Мужчины и бабы нюхают табак и кладут за губу. Между Чувашами некоторые и курят табак, только весьма редко. Разве то в прежние лета была правда, что Олеарий написал о Черемисах, якобы они не сеют, не жнут, но питаются только дичиною и медом, который в лесах собирают; но ныне производят они и земледельство, так как Чуваши и Вотяки, из которых не так сами, как их жены, пашни пашут, да и во все зимнее время всякую домашнюю работу они же делают.

Они имеют у себя огороды, в которых сажают капусту, репу, огурцы, чеснок, лук, редьку и прочие овощи, которого они большую часть, яко излишний, в городы на продажу возят. Хотя они мед собирают в лесах, однако из имеющихся там своих ульев. Скотоводство у них везде в обыкновении. Живущие при реках питаются и рыбою. На промысел звериный ходят они все весьма часто. Больших зверей ловят по большей части ямами, а мелких сетьми. Черемисы умеют из луков стрелять весьма метко и проворно, а Чуваши из винтовок, которые заряжают пулями величиною меньше горошины, и стреляют наипаче из оных белок, глухих и полевых 42 на деревах.

Между Вотяками стреляют некоторые из луков, а другие из ружья. Они во всю зиму иного ничего не делают, как только за промыслом звериным ходят; ловят же и стреляют дичину в толиком множестве, что сами всей съесть не могут, но почти еженедельно в окрестные города для продажи отвозят.

Ремесленных людей у них столько нет, сколько к убранству их платья требуется, и что они на платье употребляют, то покупают у Русских: В северной стороне на Вятке есть также и собольи, с добротою не таковы, как Сибирские. На Вятке делаются изрядные чашки точеные, и ежели оные велики и при том тонко и чисто выточены, також и олифою хорошо наведены, продаются недешево.

Помянутая посуда делается из нарослей на березах, которые рождаются на корке помянутых дерев от действия соку с внешней стороны, и от воздуха столь крепки становятся, что оные весьма способно точить можно. Чем больше оные наросли, и чем лучше жилы в оных бывают, тем и чашки делаются больше, лучше и продаются дороже. Иногда точат помянутые чашки так тонко, что оные прозрачны бывают.

Прежде наведения олифою чашки бывают беловаты в просерь, с черноватыми в пробеле жилками; от олифы же прочее дерево становится желто, а жилки черноваты в прочернь. При покупке таких чашек надлежит того смотреть, чтобы олифа была хороша и запаху противного от оной не было. Чашки иногда бывают не целые, но складываются из двух штук, и ежели в оные нальется горячая вода, то разваливаются. Впрочем же производить над ними опыт надлежит так: Равным же образом примечать надлежит, чтобы олифа, которую не всяк хорошо умеет делать, от горячей воды не попортилась, а влитая в чашки вода олифного бы запаху или вкусу не приняла.

Помянутые три народа в языках между собою разнятся. Черемисский язык имеет некоторое сходство с Финским, а по жительству их близ Татар и Русских, есть в нем много Татарских и небольшое число Русских слов. Чувашский больше сходствует с Татарским языком, а Вотяцкой много с Черемисским, а по большей части с Пермским Каждый язык разделяется еще на два особливые диалекта или наречия. Черемисы, которые живут по правую сторону Волги и Козьмодемьянска, говорят иным наречием, нежели те, которые жилища свои имеют по левую сторону, так, что одни других в речах и разуметь не могут: Можно бы было думать, что в Черемисском языке разность произошла может быть по близости от Чувашского и Мордовского языков; только то неправда, ибо оный язык есть особливое наречие.

Чуваши, имеющие жительство около Василева, Козьмодемьянска. В бытность мою в Казани помощию данных мне из тамошней губернской канцелярии толмачей Черемисского, Чувашского и Вотяцкого языков, как по близости от Казани оными языками говорят, собрал я несколько слов, к которым присовокупил еще знания на Мордовском и Казанских Татар языках, дабы о сходстве сих языков тем подлиннее судить можно было. Не похваляся могу сказать, что очень нелегко чужестранные слова по свойственному произношению уроженцев того языка употребительным у нас на Латинских буквах произношением изобразить, как я о приведении того в большую исправность имел старание.

О разности второго Чувашского диалекта еще объявляю, что будучи в городе Чебоксаре случай имел я собрать несколько слов на оном диалекте, которая смотря на нарочитой разности к словам общего наречия приобщил.

Только сожалею, что толмачи Татарского, Вотяцкого и Мордовского языков настоящего понятия довольно не имели к вспоможению в сочинении на оных языках такого же перевода. Впрочем, все помянутые народы пребывают в крайней слепоте своего невежества. У них нет ни писем, ни книг; и ежели кто о том их спросит, то в шутках говорят, что книги у них корова поела.

Стралемберг, принимая сию пословицу якобы за правду, пишет, что есть у них о том повесть: У всех вышеупомянутых народов нет никаких повестей, кроме что которыя надлежат до их закона, и один от другого по преданию содержат.

Они не стараются ни о каких науках, да и. Трудно сказать, такой народ, который бы не имел какого-нибудь годового счисления; но сии народы не знают ничего, когда год начинается, кроме что лету и зиму считая вместе годом называют. Равным же образом не имеют они никакого понятия о месяцах; однако недели они знают, считая в каждой по семи дней, и каждый день называют собственным именем, что они по большей части от Татар приняли Сперва надеялся я получить у сих народов о древних их временах, о их происхождении, о прежних жилищах, о бывших воинах и о прочем, некоторое хотя не ясное и баснословными обстоятельствами соединенное известие, но тщетно.

На таковые вопросы они ни малого ответа не имеют, а извиняются своею простотою, которая им о таких делах размышлять не позволяет. Все то, что я к приращению Истории и Географии по сказанию их собрать мог, состоит только в малом числе названия народов, городов и рек, на разных языках сих народов.

Потребного произведения и причин оным званиям, довольных рассуждений о изобретении новых, или к подтверждению исторической истины древних времен, не всегда выведать мне можно было Черемисы не называют себя Черемисами, но Мори 51 , которое имя у Стралемберга Море или Мере не право написано, и из того производит он такое рассуждение, что тем о описуемых у Иорнанда 52 страшилищах, мере или море называемых, от которых произошли Гунны, обстоятельнейшее понятие иметь можно.

Помянутый же Стралемберг пишет еще о Вотяках, что они себя называют Арр , а землю свою Арима , и по тому рассуждает, что у Плиния 53 упоминаемый народ Арамеи 54 есть тож, что и Вотяки.

Но я сего подтвердить не могу, ибо Вотяки, в которых местах я был, не называют себя Арр , но именем Уд-Мурт. Слово Уд по-Черемисски именуется Ода и есть имя собственное, а Мурт имя нарицательное 55 , по тому, что Русских называют они на своем языке Дюч-Мурт Сверх же того земля не называется по их Ма , как у Стралемберга на разных языках в его словаре объявляется, но Музьем 51 , а у Татар уведомился я, что они Вотяков Ар называют Чуваши Русских называют Вюрез , которое имя от испорченного Татарского произношения Орус или Урус произошло Иногда они к Татарским словам, начинающимся с букв О и У , прибавляют букву В ; например: Чуваши, которые також Чувашами, а по-Мордовски Вьедене 62 называются, свойственное Татарское имя удерживают, и выговаривают оное Тотар 63 , а Вотяки называют Татар Бигер 64 ; но по чему, то мне не известно.

При сем приметил я, что Стралемберг пишет о некотором языческом народе, который будто живет между Ломовым, Тамбовым и Пензою, по его названию именуемый Мохшиане: В оных местах иного народу кроме Мордвы не обретается; и то весьма странно, будто Мохшиане есть особый народ В Стралемберговых сочинениях есть еще и другая погрешность, когда он в своем предисловии о городе Казани пишет, что помянутой город Татары, как и Турки, называют Шавие-Болгар 66 , то есть Болгарским главным городом: У других народов имя Казань также употребительно, только испорченным произношением.

Есть еще и другие имена городов, которые не прямо выговариваются, например: Многие города несходственными именами называются наипаче у Чуваш; например: Козьмодемьянск они называют Чиклен 15 , Цивильск — Сюрби 7б ; Сергиев — Сок 77 , по реке Соксе, на которой стоит оный городок; Уфу — Упги 78 , город Хлынов называется у них особым именем, а именно Вятка 79 , по которому имени прозвана и вся провинция.

Татары и Черемисы называют помянутой город Наукрад и Науград Река Вятка по вышепоказанным же причинам так же называется разными именами: Кам 82 , Бич или Виц 83 и Идель 84 в моем словаре показаны такими словами, которые на вышеупомянутых языках значат вообще реку. И так по вышепоказанным обстоятельствам река Кама называется разными именами: Вотяки называют оную с придачею Буджим-Кам 85 , то есть большою рекою; Черемисы — Чолман- Виц 86 , а Татары — Чолман Идель 87 , по чему же так называют,.

Из Татарского слова Идель или Адель Чуваши сделали Адал 91 , и Волгу, по обыкновению живущих по Каме Вотяков, называют Асли-Адал 92 , то есть большою рекою, а напротив того Каму — Шорог-Адал 93 , то есть белою; и сие последнее название взято от того, что вода в Каме светлее, нежели в Волге.

Повыше устья речки Казанки, при которой город Казань стоит, в 40 верстах с западной стороны 94 впала в Волгу небольшая речка, которую Чуваши по выше показанной же причине Шорог-Шу, то есть белою речкою называют; по-Русски именуется оная Беловочкою речкою, по которой также большое село, стоящее при устье речки на самом высоком яру того берега по реке Волге, с построенными многими дворами вниз по оной же реке, называется Беловолжским селом Реку Волгу Черемисы и Чуваши называют совсем отменным именем, ибо у Черемис именуется оная река Иуль 96 , а у Мордвы — Рау 97 , которое имя с званием у Птолемея 98 —Радес 99 , за одно почитать надлежит.

Кроме вышепоказанных имен и званий, у помянутых народов ни коим образом ничего выведать не можно. Понеже в начале сего описания обещал я к собранным словам на языках сих народов присовокупить столько же слов на Пермском и Зырянском языках, которыя возвращаяся из Сибири я собрал; того ради объявлю здесь собранные мною некоторые звания народов, городов и рек на Пермском и Зырянском языках.

То именование, которым мы их называем, у них совсем иное. Понятием естественным о Боге и о Божьей твари вышеозначенные народы ни мало не просвещены и недостаточны. Все члены их закона, без всякого одного народа пред другим изъятия, вкратце состоят в следующем.

Во-первых они верят, что есть Бог, который хотя на небе пребывает, только на все человеческие дела на земле смотрит. Он им не только ниспосылает всякое добро, но еще и отвращает всякое зло; и того ради достойно есть ему поклонятися. Кроме вышеописанного они ничего не знают, так что и будущей вечной муке, и воздаянию быть ни мало не верят. То, что Олеарий с некоторым Черемисом о сем предмете разговаривал, кажется мне весьма основательно. О сем же предмете говорил и я с Черемисским стариком, и во многих разговорах напоследок получил нарочито разумной следующий ответ: Они вечно ничего ни надеются, ни боятся.

Приносимые ими к Богу молитвы касаются только до временного состояния их самих, их сродников, и их мнения; а наказания, которые ниспосылает на них Бог, по их мнению, состоят в болезнях, в бесплодии супружества, в недороде плодов, в несчастии скотоводства, в худых удачах на промыслу зверином, в рыбной ловле, и во временной смерти; а наипаче боятся они, чтобы Бог не убил их громом. А понеже по всем вышепоказанным обстоятельствам бедное состояние сего народа и крайняя слепота их невежества довольно явствует; того ради тамошнее Российское духовенство не упускало со своей стороны старания, языческой сей народ многократно повторенными представлениями и увещаниями склонять к восприятию православного христианского закона; только все такие старания и поныне были бесплодны: Старики о том совсем не хотят слышать.

Ежели нынешние учреждения в Силантовом монастыре Казанской Епархии, где по указу Святейшего Синода для обучения малолетних отроков из оного. По сему одному путешествующие взяли повод рассуждать, якобы во обращении начало уже действительно учинено, что все оные три народа большие праздники, которым христианская церковь пред прочими отменно празднует, яко Рождеству Христову, Пасхе и Пятидесятнице, також некоторым образом, а именно упокоением через несколько дней от дел своих, празднественно препровождают.

Они в городах спрашивают прилежно, когда оные праздники случаются, и хотя они в счете иногда несколькими днями ошибаются, однако же обыкновению их то не препятствует ни мало. Стралембергу может быть сие подало повод сказать, что Чуваши несколько о Христе знают; только я могу уверить, что то не имеет никакого основания, и что вышеупомянутое обыкновение произошло от светского Русских обыкновения.

Равным образом и по тому заключать не должно, что живущие близ Казани Черемисы отдают некоторое почтение стоящей на Спасских воротах Казанской крепости в большом кивоте местной иконе нерукотворного Спасителева образа, которому они приезжая в город свечи ставят; ибо известно есть, что они делают сие опять последуя Русским, и по моему мнению, может быть смотря на величину образа, отдают оному почтение: Объявление же Гвагниново, которое и Олеарий в своем сочинении приводит, очень основательно, якобы некоторые из Черемис держат Магометанский закон, и по рождении вскоре обрезаются, и сие может быть от того произошло, что как Черемисы, так и прочие языческие народы, равно с Магометанами празднуют пятницу яко великий день в неделе, в которой они и никакой работы не отправляют.

В сей день не служат у них никакой службы, и не знают показать причины, для чего они пятницу паче прочих дней в неделе празднуют; и сие кажется мне паки мирское обыкновение, которое вошло к ним от их соседов Татар. Все три народа содержат одинокий языческий закон и в принадлежащих к тому обрядах почти никакой разности не имеют. Кажется, можно заключить и по именам, которыми Черемисы и Чуваши называют поклоняемого ими бога, якобы у Черемис Юма есть тот же, что в древние времена у Финнов Юмала, а Чувашский Тора тож, что у старинных Готов Тор Кроме сего бога почитают Чуваши еще несколько малых божков, яко защитников и хранителей некоторых деревень и мест, и сравнивают оных с нашими святыми.

Те Чуваши, которых я видел в Чебоксаре и около того города, того бога, которого они признают за особливого своего защитника, называют Бородон У них у всех нет никакого особливого дня, в которой бы они паче прочих к отправлению Божией службы сходились; ибо хотя они, как выше показано, пятнишний день некоторым образом свято содержат, только сего обыкновения нельзя нимало утвердить по их закону.

Время их благоговения основание свое имеют на тех обстоятельствах, в которых они находятся, или на тех причинах, по которым они нужду имеют просить о помощи их бога. Равным же образом по обыкновению других народов нет у них никаких молитвенных домов. Они отправляют свои молитвенные приношения в своих домах, или на непокрытом месте, а по большей части в отдаленных местах, где они для такого действия какое-нибудь место вкруг забором обгораживают и посреди оного поставляют несколько столбов, покрывая оные деревянною кровлею, а под оною столб и несколько скамей.

Такие места на всех трех языках называются одним именем Кереметь. Повыше Чебоксара в двадцати верстах на правом и при том гористом берегу реки Волги видел я одно такое место, где тамошние Чуваши служат свою службу, к которым за густыми лесами и за крутым берегом никакого как с превеликою трудностию дойти можно было; а между Вяткою и Камою и в Вотяцких деревнях случилось мне приметить, что Вотяки свои Керемети имеют також на непокрытом месте, что может быть делается для того, что они там от прочих народов живут отдельно, и в отправлении своих молитв никакого опасения не имеют.

Иногда же у каждой отдельной семьи есть по одной собственной Керемети, а у иной и более; да сверх того в каждой деревне. Да есть же у Черемисов и во всяком дистрикте по особой Керемети, в которую из 10, 20 деревень и более жители в одно время в годовые большие праздники собираются Такая же Кереметь находится при небольшой реке Усемде на высокой горе, о которой упоминает и Олеарий, но в том погрешает, что он Усемду называет небольшим озером.

На Вятке, верст около 80 повыше Уржума, есть большая слобода, называемая Кукурск , которая прежде сего была городом, как по званию видеть можно, по тому, что оное слагается из двух слов Ку и Кар, из которых последнее на Вотяцком языке значит город.

Под оною слободою с правой стороны впала в Вятку река Пышма, а в двух верстах повыше устья впала в Пышму Усемда. Когда Стралемберг о язычниках Вотяках пишет, будто они помянутую речку весьма свято почитают, и приносят при оной жертву и служат свою суеверную службу, то не правда; ибо в тех местах нет ни одного Вотяка, но жительство имеют только Черемисы; притом же я будучи в Казани говорил с разными Черемисами, которые при помянутой реке живут, и от них о том получил потребное известие.

Малая речка называется Шокшем, о которой и Олеарий упоминает, находится в тех же местах. Она впала в речку Оню, Оню в Лаш, а сия в Усемду. О объявленном особом жилище дьявола, по сказанию Олеария, тамошние жители ничего не знают, кроме что, как прежде показано, думают, что дьявол в воде живет.

На сих местах у них отправляема бывает языческая их служба так, как и в дому, и в общих собраниях, в большие годовые праздники, и как при особливом случае в рассуждении главных обрядов у всех трех народов одинаково; только в нынешние времена в некоторых небольших неважных обстоятельствах, смотря по случаю, между ими в том есть некоторая разность. В каждом народе есть некоторые особливые люди, которые у русских ворожеями называют, и им по соединенному с тем суеверию подобны.

Такие люди все бывают седобородые старики, которые между прочими по мнимому их о будущих случаях предсказанию, или по некоторому с Богом тайному обязательству, состоят в великом почтении. Иногда бывают такие колдуны и бабы ворожейки. Есть же они и в Чувашских деревнях, где их по два или по три вместе бывает. Оных колдунов по справедливости можно почесть за начальников их суетной и самовольно вымышленной жертвы; ибо все зависит от их поведения, где и когда, и каким образом службу служить, а паче какую животину, и при каком случае в жертву приносить надлежит, по тому, что их служба наипаче состоит в жертвоприношении зверей, которых они сами после в снедь употребляют.

Жертвоприношение их к богу происходит не от естественного просвещения и внутреннего побуждения, но паче от случайного намерения о приключившемся временном несчастии. Ежели бы не так, то бы они всеконечно некоторой один день пред прочими всевышнему Богу посвятили; но того у них нет; ибо ни один о Боге не думает, пока кто из их семьи не занеможет, или не заразится их скот какою язвою, или будет им несчастие в промыслу зверином и рыбном, или недород в хлебе, и прочее.

Ежели случится несчастье только одной семьей, то кроме оной другие никакого покаяния не приносят; ежели же какое зло постигнет всех, то вся деревня или и окрестные места обращаются на покаяние. Что бы ни было, о том о всем предлагается сперва Мушанам, Иоммасам, или Тонам. Когда первые люди в семье или старшины в народе печаль свою открывают, то колдун делает разные приемы для удовольствия требующего помощи.

Все три народа имеют общее обыкновение, что у них колдуны ворожат бобами; а именно: Во время сей ворожбы смотрит он не спуская глаз на бобы и при том приказывает, на каком месте, в который день и в который час, и с какими людьми и приношением какой животины умилостивлять им должно прогневавшегося Бога.

Черемисские Мушаны и Чувашские Иоммасы, взявши свой пояс, меряют оным свой локоть с пястью руки. Чувашские Иоммасы положивши на стол небольшие два куска хлеба и два угля на четыре угла, да в средину еще один кусок хлеба, в которой втыкают иглу, и подняв руку в верх держат и смотрят, куда игла с хлебом поворотится, к хлебу ли, или к углю: В некоторой Вотяцкой деревне имел я случаи видеть Вотяцкого Тону и сделать опыты над их колдовством.

Хотя и у Вотяков, и у прочих народов часто спрашивал про таких колдунов, только всегда сказывали мне, что таких людей в той деревне или нет, или куда-нибудь отбыли; однако принужден был я приказать Вотяцкого Тону силою сыскать. Сии люди весьма боятся, чтобы мнимая святость их Тонов ни чем не была опорочена. Помянутой Тона был мужик в большой деревне, называемой Сараман-Пилги, которая почитается первою Вотяцкою деревнею, и через оную из Казани в Кунгур ездят, чумкасов с 4 на восток от реки Вятки.

Он сказывал, что ему от роду Борода у него темнорыжая, а на взгляд пред своею братьею гораздо лукавее. Присем случае показал я себя весьма важным, сколько мне возможно было, дабы ему не приметить, что я его велел привесть только для разговора или для выведания его мудрости; а призвать я его велел для следующей причины: По сем попросил он у меня несколько нюхального табаку и взявши оной в левую руку пальцами кругом тер, а при том несколько пособлял к растиранию оного пальцами и правой руки.

Как казалось, то во время сего действия оной колдун не спуская глаз смотрел на табак весьма пристально; потом, как можно думать, дабы ямщиков вывести из подозрения объявленной покражи, сказал, что та вещь забыта в прежней деревне, где мы новые подводы брали, и хозяин де, у которого мы ночлег имели, о том весьма сожалеет и желает, чтоб оная вещь опять взята была. Тем я был доволен: Сей колдун или Тона может быть подумал, что я, яко неверный, не достоин его пользования, или может быть боялся лечить меня своим лекарством, чтобы за недействительную оного силу не попасть ему в наказание; того ради искал он сперва случая уйти, говоря, что мы скоро приедем в Татарскую деревню, и там надлежит мне требовать помощи у Абыза или Татарского попа, который прочтет во утоление болезни статью их.

Алкорана , и от того де ты придешь опять в прежнее здоровье. Чтением из Алкорана Татары Магометанского закона от болезней своих обыкновенно пользуются; да и в соседстве живущие народы иногда тому же последуют На сие не взирая, старался я всякими мерами пользоваться от него и принуждал его ласкою и силою, уверяя его совершенно своею на него надеждою, пока он не попросил с вином чарки. Как ему чарку с вином дали, то спросил он о моем имени.

Я ему сказал не прямое имя, но какое тогда мне вздумалось. Он, всему тому поверя, взял нож, и мешал в чарке вино нарочитое время, и смотря в оную пристально шептал нечто неразумительное. По сем давал мне из помянутой чарки вино, будто какое лекарство, выпить; только я не мог себя принудить, чтобы выпить оное вино, но просил, дабы он сам вместо меня выпил, что он охотно и учинил, обнадеживая, что то все равно, и болезнь через несколько часов утолится.

О сем тем известнее можно было ему наперед угадать, поелику он заподлинно знал, что мы чрез четверть часа в путь отправиться намерены были. При том я его еще спросил, какие он мешая в чарке вино слова шептал? По сему вышеописанному явствует не что иное, как крайнее невежество или, вероятнее сказать, обманство сего народа.

У Черемис кроме Мушанов есть еще и другие духовные люди, которые у них Юктюч называются; а должность их состоит в том, чтобы при отправлении их служб учреждать порядки и читать молитвы: Служба их состоит в приношении в жертву некоторых животных, которых они колют и варят, и по отправлении над оными молитв от служащих по обещанию службу людей, оных в снедь употребляют.

В числе приносимых в жертву наипаче бывают лошади, быки, коровы и овцы; а иногда гуси, утки, куры, тетеревы, полевые зайцы и прочие. Свиньи из того числа выключаются потому, что большая часть из Черемисов, как выше показано, свиным мясом гнушаются.

Диких птиц и зверей мелких приносят они в жертву при отправлении домашних своих служб, а крупный скот в Кереметях; Вотяки же диких птиц и зверей в духовных своих обрядах не употребляют. У всех народов приносятся. Что надлежит до бань, то кажется, что сие обыкновение с другими многими вошло к ним от Татар. Такому обыкновению больше последуют те Черемисы, которые при всяком случае, по примеру Татар, моются и в банях парятся, при том же и по совокуплении с женою омытие за законную причину почитают.

Большие ежегодно отправляемые у них службы от повседневных ничем не разнятся, кроме что для великого множества народу торжественнее препровождаются. Кажется, что упоминаемый у Стралемберга большой Чувашский праздник есть то же, что годовой их праздник. Что же они празднуют оной ежегодно всегда в Октябре, то без основания; ибо препровождение такого праздника, как уже выше показано, назначается с воли и согласия всех окрестных деревень; однакож то правда, что к празднованию такого дня пред прочим годовым временем по окончании жнитва выбрано осеннее время по тому, что они тогда богаче бывают и больше свободного времени имеют По приводе скота на жертвенное место, Черемисской Юктюч приказывает особливому человеку оной скот бить; а у Чуваш и у Вотяков отправляет то, кто хочет.

При том же наипаче примечать надлежит, что убитой скотины крови ни капли напрасно не теряют; а кожу сдирают, пока убитая скотина еще совершенно не утомилась, и в знак своего благоговения вешают такие в Керемети противу востока на деревьях, а именно на дубу, или на березе, которые они паче прочих дерев в чести имеют. Хотя Черемисы обыкновенно вешают только кожи лошадиные, а коровьих и овечьих не вешают; только оныя, яко вещь святую, держат у себя в дому в сохранности и не продают, но берегут для своих потреб, чтоб оным не попасться в чужие руки и тем бы не быть оскверненным; Чуваши же и Вотяки вешают всякие кожи; только вышеупомянутые обряды не так точно наблюдают, как Черемисы, по тому, что многие из них такие кожи и в городы на продажу отвозят.

На тех местах, где близко Русские или Татары живут, вешать кожи весьма опасно бывает, ибо они оныя из Кереметей часто крадут: Вынявши и выполоскавши кишки, мясо режут без дальнего рассекания в средние куски, которое они вместе с кишками в одном котле. Черемисы и Вотяки варят и поедают всю убитую тогда скотину вдруг. У них почитается за грех, ежели хотя малое что останется; и того ради в приношении жертвы толикое число и людей определяется, чтобы все съесть можно было; а у Чуваш не так: При такой Чувашской церемонии однажды я был, где в Керемете только два человека было, и от малой овцы наваренного мяса более половины осталось Вареное мясо кладется на вышепоказанном месте посреди Керемети на стол.

Прежде ядения у Черемис Юктюч, а у прочих народов хозяин, или который между ими познатнее, обратившися лицом на восток, читает приличные к учрежденной их жертве краткие молитвы. Он становится яко главнейший напереди, приклоняет свою голову даже до земли, а прочие стоящие позади его то же делают. У Черемис главнейшая молитва состоит в словах Юма Сирлага , то есть, Господи помилуй нас! К тому же прибавляют они и то, о чём просят, говоря: Тора батир вюлих, Тора батир гириволь , то есть, подай Господи скота, подай Господи детей, и прочая.

В годовые большие праздники изъявляется в таковой же краткой молитве прошение всех людей тоя страны. Олеарий пишет о Черемисах, что они молятся повешенной коже убитой скотины. Они причитают сие себе в великое поношение, когда их тем порицают; а такая погрешность может быть вошла от того, что кожи в Кереметях обыкновенно вешаются на ту же сторону, на которую и отправление молитв бывает, то есть на восток. Равным же образом и то несправедливо, когда Олеарий об них пишет, что они молятся солнцу и луне; ибо как Черемисы, так и прочие народы, в своих Кереметях, о которых знают, как оныя стоят, никогда к солнцу, где оно во время приношения их молитв находится на небе, не обращаются, но всегда становятся лицом на восток.

К сей их священной службе хлеб пекут из муки пшеничной, ржаной или и овсяной, по возможности каждого, нарочно пре. Прежде ядения, от сваренного мяса все мелкие части обрезывают, а именно уши, глаза, ноги и прочая, и бросают оныя в огонь, також сердце, кишки и прочую внутреннюю. Тот, который у Чуваш главнейшим при отправлении службы бывает, по небольшому куску хлеба и мяса бросает на землю одаль себя.

Во время и после ядения Чуваши часто бросают по нескольку ествы своей в огонь, и при том у всех народов после ествы кроме костей ничего не остается. Оставшиеся кости собирают они все до одной, и принесши с собою в дом пережигают в печах в пепел, дабы оныя не попалися собакам, или другому какому зверю.

Помянутые кости почитаются у них за вещь святую, яко такого животного, которое посвящено всевышнему Богу: Впрочем Чуваши прежде сего в своих Кереметях имели и сие обыкновение, что при приношении своей жертвы в некоторые выдолбленные столбы деньги бросали, которые после старший или знатнейший между ими в определеннное время вынимал и оныя употреблял на пирушки, или на общие расходы: Отправляемая у них на дому жертва от кереметской почти ни чем не разнится, кроме того что бьют они для того самую мелкую скотину, и варят мясо не на дворе, но на обыкновенных очагах, или в печах, и напоследок, ежели они стороны света не знают, то оборотятся лицом к солнцу, молитвы свои отправляют; а пьют и едят определенную в жертву скотину на дворе, и в том от Мордвы разнствуют; ибо хотя они в домашних службах с Чувашами некоторое сходство имеют, токмо такую жертвенную еству едят в избах.

Женщины при всей такой службе никакого дела не имеют. Они не ходят никогда в публичные собрания и в домах не едят жертвенной ествы, но должно то делать токмо одним мущинам, которые и за женские грехи жертву приносят; и можно сказать, что сие обыкновение принято у них также от Татар, у которых по силе Магометанского закона женской пол также от всех духовных церемоний и всенародных служб свободу имеют.

По примеру Татар, не имеют они у себя ни писанных красками, ни резных идолов, и тем разнствуют от прочих языческих и. Помянутые липовые корки с вырезанными на них фигурами называют они Куда-Водаш Между светскими поведениями и обыкновениями сих народов полагаю, во-первых, их послушание и обязательство, которыя они друг другу, також и их старшинам при всяких случаях оказывают: Ежели один другому что обещает или с кем в договор вступает, то оное обязательство для большего утверждения и уверения бывает при некоторых поруках, или свидетелях.

При заимодавстве заимодавец и должник берут две палочки, которые между собою складываются, и на оных палочках вырезают столько крестов или херов XXX , или зарубок III , сколько будет гривен, или копеек, и каждый вырезывает на своей палочке на конце под крестами, или под зарубками, какой-нибудь вместо рукописания знак Потом палочками оными между собою размениваются, которые у них такую же силу имеют, как у нас наикрепчайшие обязательные письма.

Но сие поведение служит у них токмо сумме денег, в которой не свыше десяти рублей; ежели будет более десяти рублей, то берут они в таких долгах в городе записи. Вышепоказанные знаки в употреблении бывают и между Татарами у таких людей, которые писать не умеют. Важных обязательств у них между собою никаких нет. Когда случится генеральная присяга, или кто взят будет в солдатскую службу, то обязательство делается у них следующим образом: При взятии в солдатскую службу пред присягающим держат два палаша концами в верх крест на крест, и через оные палаши, так как и прежде объявлено было, от кого-нибудь из них дается в рот хлеб с солью.

При случае родин не бывает у них никаких дальных обрядов, как что родители по большей части дают имена новорожденным детям по имени того, кто вскоре после родов первый в дом их придет. Ежели же никого скоро не будет, то родители дают имена детям по своему благоизобретению; или например: Они почитают себе за щастие, или за доброе предзнаменование, когда во время родов, или вскоре потом люди к ним приходят, которых они в показание своей радости пивом и медом, а буде есть достаток, то и вином подчивают.

Ежели же никто не придет, то вминяют они себе за нещастие и за худые знаки. Между Чувашами и Вотяками находятся многие, которые оставя прежнее свое обыкновение по примеру Русских просят иногда Русских же себе в кумовья, по чему некоторые из сего народа и Русскими именами называются.

У сих народов природные их собственные имена суть следующая; например, у Черемис мужские имена: Асильдик, Кюстелет, Ксилбиках и прочая; у Чуваш мужские имена: Туйбике, Байбике, Нюлька и другие многие. Впрочем при сем случае ни Мушаны, ни Иоммасы или Тоны, також у Черемис ниже Юктючи, никакого дела не имеют, и.

Гваниново объявление о Черемисах, которое приведено у Олеария, что некоторые из всех вскоре после рождения детей своих обрезывают, совсем ложно, как о сем уже показано; и от чего бы у сего народа можно было произойти слуху о Магометанском законе? Что касается до их супружества, то у них по примеру всех восточных народов многоженство позволено; однакож никто более пяти жен у себя не имеет; а большая часть, особливо у Вотяков, за скудностию их по одной или по две жены у себя держат.

У Черемис и у Чуваш достаточные люди женят сыновей своих пяти и шести лет с тем намерением, чтобы в домашней работе более иметь вспоможения; ибо у них жены, как и у Татар, совсем покорны быть долженствуют. За тем же и девок, чтобы в домашней работе знать силу и иметь искусство, пятнадцати лет никогда, а двадцати лет редко, выдают замуж.

Вотяки от десяти до двенадцати лет детей своих никогда не женят. При том же законы сродства наблюдают они точно, так оных ни мало не нарушают. На сестрах и на сестриных детях они не женятся.

Братьям не можно брать за себя двух сестер. Один не берет в одно время двух сестер: Они особливо любят жениться на двух, или на трех сестрах по одиночке. В Казанском уезде Вотяцкий сотник, именем Катерка, хотя не по правилам, однако в одно время женился на двух сестрах, которые и по ныне живут с ними. При заговоре и женитьбе на вдове, которая сама в себе вольна, никаких больших околичностей не бывает. Тот, кто хочет её за себя взять, засылает свата, и как он с нею о том согласится, то в назначенной с обоих сторон день в провожании множества веселых свадебных гостей отводится в дом к жениху, где свадьба без всяких дальностей совершается; ежели же женится на девке, то много отмены бывает.

Во-первых, родители, или вместе их ближние сродники, девок даром замуж не выдают, но по Татарскому обыкновению за вывод её платит жених несколько денег, что у Татар Калым, у Черемис Олон, у Чуваш Голон Окси, а у Вотяков Калюм называется Таких выводных денег дается много, или мало, смотря по красоте, богатству и знати невесты; или у жениха уже много жен есть, или было; а больше смотрят на богатство; сколько отцы, или сродники, за невестою дают приданого.

Вотяки, которые прочих народов убожее, дают за девку по 5, по 10 и по 15 рублей; Черемисы и Чуваши неубогие платят по 10, по 20 и по. Ежели кто сверх первой жены похочет взять другую, то отцы, опасаяся будущего между женами ревнования, дочерей своих выдают неохотно, и того ради просят за них дороже.

Равным же образом, когда у кого несколько жен умерло, то не меньше же имеют опасения в случае смерти о наследниках. Первого обыкновения наипаче держатся Черемисы, а последнего Вотяки.

Которые находятся не в состоянии высокой калым заплатить или не хотят денег истерять, те ищут способа, чтобы силою достать любезную свою невесту; и так: То же делается, когда кто по смерти первой жены пожелает жениться на сестре её ибо все сии народы имеют к тому особливую с природы склонность , а отцы выдают за него не похотят.

Сватовство происходит посредством третьего человека: Главное дело состоит в том, чтобы, смотря по обстоятельствам с жениховой и невестиной стороны, положить калым, и договариваются до тех пор, пока о том согласятся. Ежели же вдова имеет у себя отца и мать, и живет у них в доме, то жениху должно и за нее так же заплатить некоторой калым, но не столь великой, как за девку. При том же должно договориться, сколько невеста жениху принесет приданого; а обыкновенно бывает так, что за невестою дается приданое смотря по калыму, и отцы или сродники на невесту убор кладут из помянутого же калыма.

При сговоре назначается срок к игранию свадьбы по 4 или по 6 неделях, а иногда и по прошествии нескольких месяцев, и в то время варят они пиво и мед и заготовляют съестные припасы как у отцов невестиных, так и в дому жениховом. На свадьбу зовут всех обывателей той деревни, а временем и из других деревень, когда новосговоренные живут не в одной деревне: С жениховой и с невестиной стороны сперва пирушки бывают порознь.

Гости приносят с собою кушанье и питье, и каждой подчивает всех своим. У Чуваш есть такое обыкновение, что у жениха и у невесты на пирушках ставят на стол блюдо с хлебами, и в оные втыкают стрелы, на которыя кладется головной убор Чувашских баб, который у них Тастар называется. У жениха на пирушке кладут Тастар матери или сестры его, а у невесты тот Тастар, которой и после на нее, как на жену надевается.

На оное блюдо каждой из гостей новобрачным кладет по нескольку копеек. Из всех народов свадебные обряды у Вотяков короче всех бывают. Они едят, пьют, играют и пляшут до тех пор, пока пивом и вином допьяна упьются, и после того отходит жених с невестою спать.

У Черемис, да и у Чуваш, свадебных обрядов бывает более. У Черемис в дому невестина отца несколько времени гости будучи подчиваны и по заплате от жениха положенного на сговор сватом калыма, невеста в провожании с её стороны гостей отводится в дом к жениху, отец и мать и ближние сродники при том плачут весьма жалостно, и ни один из них её не провожает, кроме брата и сестры ее, или, ежели брата нет, то кто-нибудь из ближних сродников с своею женою, кого невестин отец к тому назначит.

У невесты лицо всегда бывает закрыто платком, пока она не вступит в дом женихов. На дворе у жениха раскидывается шатер, в которой невеста приводится двумя женщинами, одна из них с невестиной, а другая с жениховой стороны, которая при входе на женихов двор её принимает. Я не знаю, да и наведаться не мог, что у них в шатре бывает, ибо и те, которые мне о сем сказывали, сильною клятвою божились, что они и сами про это не знают, по тому, что шатер кругом накрепко запирается, а сват кругом ходит и смотрит, чтобы к шатру их гостей никто не приближался; однако думают, что может быть женщины, которых с Русскими свахами и с бываемыми у Немцов на свадьбе с жениховой и с невестиной стороны посажоными матерьми сравнить можно, наставляют в сем шатре невесту в надлежащих до супружественного жития полезных правилах, надевают на невесту женское платье и снявши с нее платок, накладывают шурк, или ошпу, как головной убор Черемисских женщин, а сверх того венок.

При выходе из шатра встречает жених, и взявши за руку вводит её в избу, где Юктюч о новобрачной паре читает некоторые молитвы, чтобы Бог им даровал детей и к домостроительству их ниспослал свое благословение; а между тем жених и невеста. В то время Юктюч подчивает гостей пивом и медом по своему произволению. Потом гости расходятся по своим домам, а новобрачных обе свахи спать отводят. И сия есть токмо одна церемония, которую Юктюч кроме публичной жертвы отправляет.

У других народов таких обрядов в обычае нет, и как свадьбы, так родины и похороны, почитаются у них за светские обряды, до чего духовные люди никакого дела не имеют.

У Чуваш свадьбы происходят с следующею отменою. Невесту, как то у Черемис бывает, в дом женихов не водят, но жених сам должен по невесту приехать, и при том бывает много обстоятельств: Наипаче всего наперед знать желают, щастлива ли, или нещастлива оная езда будет; и того ради на дороге пред воротами колют петуха и на землю бросают. Ежели заколотой петух не трепещется, то та езда будет щастлива; буде же он трепетаться будет, то они опасаются нещастия, и для того остерегаются.

Часто случается жениху проезжать несколько деревень; и тогда посылает он наперед людей, чтобы подать весть о приезде: Как скоро жених придет, то садится он на дворе у раскладенного огня за столом, а провожатых подчивают в избах, и дружка выносит жениху есть на двор. Как скоро жених приедет в ту деревню, где живет невеста, то ездит он в санях, или в телеге, или верхом, с дружкою несколько раз: Ежели невеста в том доме, то жених в оной ехать не смеет, но должен стать на ином дворе; а по большей части делается у них так, что в то время невесты дома не бывает.

Вскоре потом жениха с невестою сводят, чтобы он её видеть и дарить мог. У невесты в дому жениха на подклет не водят, но делается то в жениховом дому, куда все гости на другой день или по прошествии нескольких дней подымаются, и собравшись невесту убирают в женское платье, а потом новобрачную пару спать кладут вместе. Впрочем, ни Черемисы, ни Вотяки сохранности девства не разбирают; но Чуваши того не пренебрегают.

Дружка и обе свахи, стоя у дверей, дожидаются, где спят новобрачные, и при том беспрестанно поют и поют до. Ежели невеста сохранна, то пьют и веселятся весьма много; буде же не сохранна, то дружка взявши чарку проверчивает на оной диру, и зажавши оную пальцом из оной гостям подносит: Невесте при том так стыдно бывает, что она потом гостям и глаз своих не кажет; однакож муж за то ей ничего не делает, но сносит равнодушно. Черемисы и чуваши погребают умерших в том платье, которое они носили, и кладут в могилу между двумя досками, а сверх оных накрывают еще доскою и напоследок могилу засыпают землею Туда же кладут они всякой домовой скарб, а именно котлы, ложки, ножи и прочая.

На похоронах сродники плачут весьма жалостно и мертвого провожают до самого кладбища, которое пред каждою деревнею на особливом месте в лесу обыкновенно бывает. Вотяки погребают умерших в их платье обвернувши берестами, поодаль деревни в лесу, а домового скарба с ними не кладут; при том же есть у них такое обыкновение: Ежели умрет кто из знатных, то Черемисы и Чуваши в честь умершему празднуют неделю, месяц или и целый год, как они заблагорассудят.

На дворе вколачивают они в землю две палки, и между оными протягивают толстую нить, и вздевают на оную кольцо. Потом все молодые люди из сродников или из гостей, не доходя до помянутого места шагов на десять, в кольцо стрелами стреляют, и кто первой в оное кольцо попадет, тот берет лошадь, на которой покойник езжал; ежели же будет женщина, то берет иную какую-нибудь лошадь со всем убором и ездит на ней вскачь до трех раз на могилу и оттуда назад. В знак памяти у Черемис на кладбищах обыкновенно раскидываются на жердях плашки, а Чуваши на могилу ставят деревянные столбы, которые ныне они стали раскалывать, чтоб оные чрез то к другому употреблению негодными сделать; ибо прежде сего часто случалось, что такие могильные столбы, так как и звериные кожи, из лесов у них крадывали.

Их игры и пляска на свадьбах и при прочих увеселениях состоят в том, что старшие и знатнейшие из гостей сидят по лавкам или на столе и забавляются питьем, а молодые мужского и женского пола на полу, при игре на разных инструментах, без всякого порядка кругом скачут и пляшучи бьют в ладоши.

Из игральных инструментов первой у них есть наподобие лежачей гарфы, видом полумесяца, об 18 струнах Такие инструменты употребительны и у Русских, которые называются гуслями, и кажется, что как употребление сего инструмента, так и звание оного по примеру других вещей и слов взято у Татар, ибо Татары называют так же Гусли , Черемисы Кюсел , Чуваши Гюссле , а Вотяки Кресс Дистрикт — административный округ; здесь речь идет о Козьмодемьянском уезде Казанской губернии.

Старый и Новый Шезминск — ныне сс. Старошешминск и Новошешминск Чистопольского района Татарстана. Долгое время жил в Сибири, в г. Чумкас или чункас , а также чум пермск. Родственные слова в составе названий населенных пунктов представлены в мордовском и марийском языках. Страленберга были верными, что подтверждается многократными известиями более поздних авторов.

Былая ориентация чувашских домов, как и жилищ других тюркоязычных народов, дверями на восток, сохранилась в народной памяти до настоящего времени, хотя уже начиная с петровских времен чуваши стали селиться улицами, и ориентация домов дверями на восток была утрачена ещё в XIX в.

Еще во времена Казанского ханства в Заказанье существовала так называемая Алатская дорога даруга. Миллером Алатский дистрикт впоследствии вошел в состав Казанского уезда Казанской губернии.

В Высокогорском районе Татарской Республики до сих пор существуют с. Средний Алат, а также с. Не следует путать Алатский дистрикт с Алатырским уездом, в последнем никогда марийцы не проживали. Территория Кунгурского уезда ныне входит в состав Пермской области. Административным центром Кунгурского района является город Кунгур. Шуркъ — в современной графике шурка — головной убор замужней марийской женщины. Распространен у некоторых этнографических групп луговых марийцев. Конструктивно весьма близок к головному убору северо-восточных средненизовых чувашек.

Как сам головной убор, так и его название из чуваш. Шерпан — в современном марийском шарпан — название женского головного убора в виде полотенца, вышитого с обоих концов и по краям, носится замужними женщинами.

Сам убор и его название из чуваш. Миллером у марийских женщин, были широко распространены и у чувашей, у верховых чувашей они сохранились вплоть до начала XX в. Практически не отличимы друг от друга и околоушные украшения из серебряных монет, бытовавшие в прошлом у чувашских и марийских женщин. Судя по названию мар. Ширкама — в современной марийской графике шыркама лугов. Судя по названию, марийцы заимствовали это нагрудное украшение у чувашей. Илен — в современных словарях марийского языка такое слово не отмечено.

Тастар — то же, что и сурпан. Этот головной убор бытовал в недавнем прошлом у низовых чувашей. Название зафиксировано также в словаре Н. Кошпа — это, бесспорно, название женского головного убора из серебряных монет и бисера хушпу. Обыкновенно хушпу носится поверх тастара или сурпана и наспинная часть. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Миллер считал эти два самостоятельных убора одним. Примечательно, что Миллер привел слово хушпу в верховом окающем варианте.

Более поздние авторы, за исключением С. Михайлова, у верховых чувашей хошпу не отмечают. Девет — в современной орфографии тевет — женское нагрудное украшение в виде широкой ленты, украшенной монетами, бисером, ужовками и вышивкой.

Его носили девушки и молодые женщины через левое плечо. Вишневский приводит это слово в форме теветь Вишневский, , ; см. Речь идет об удмуртском женском головном уборе айшон , наподобие кокошника или кички, близком чувашскому хушпу и марийскому шурка и ошпу. Судя по названию, удмурты заимствовали этот головной убор у болгаро-чувашей. Верхнюю одежду удмуртки носили продевая руки в вырез рукавов. Во время работы руки пропускались в эти вырезы, а концы рукавов шортдэрема перевязывались за спиной, чтобы не мешали в работе.

Такой способ ношения верхней одежды был широко распространен в Средней Азии, в частности — в Хорезме. Издание "Герард Фридрих Миллер и русская культура", создано издательством "Росток". Тираж составляет экземпляров. Кроме покупки нужного издания вы можете сравнить, где можно его купить и по каким ценам, также важным будет изучить особые предложения и стоимость доставки в интернет-магазинах для вашего региона.

Запрещено копирование материалов сайта без активной ссылки на страницу. Герард Фридрих Миллер и русская культура. На основе обширного нового фактического материала представлен опыт осмысления роли академика Г. Миллера и его современников в становлении отечественной науки и культуры, в процессе формирования научной и культурно-образовательной среды, в истории российского общества, в истории русско-немецких научных и культурных связей. Учебники по культурологии и книги о культуре.

Обман в русской культуре. Select rating Give Борис Егоров: В предлагаемой читателю книге Б. Встречи на перекрестке культур. Select rating Give Немцы в России.

Народный театр в русской культуре XX века. Select rating Give Игорь Честнодумов: Настоящая книга посвящена исследованию феномена народного театра в России. Очерк истории русской культуры.

Дивная пора. Лучшие стихотворения русских поэтов о природе

Тишина, — даже ветка не хрустнет! А, быть может, за этим оврагом Пробирается волк по сугробам Осторожным и вкрадчивым шагом. Тишина, — а, быть может, он близко И стою я, исполнен тревоги, И гляжу напряжённо на чащи, На следы и кусты вдоль дороги. В дальних чащах, где ветви и тени В лунном свете узоры сплетают, Всё мне чудится что-то живое, Всё как будто зверьки пробегают. Огонёк из лесной караулки Осторожно и робко мерцает, Точно он притаился под лесом И чего-то в тиши поджидает.

Бриллиантом лучистым и ярким, То зелёным, то синим играя, На востоке, у трона господня, Тихо блещет звезда, как живая. А над лесом всё выше и выше Всходит месяц, — и в дивном покое Замирает морозная полночь И хрустальное царство лесное! Лес О чём шумит сосновый лес? Алексей Васильевич Кольцов Дума О чём шумит сосновый лес? Какие в нём сокрыты думы? Ужель в его холодном царстве Затаена живая мысль?..

Как сокол быстрый, На нём весь лес изъезжу я. Везде глубокий сон, шум ветра, И дикая краса угрюмо спит… Когда-нибудь его стихия Рвалася землю всю покрыть, Но, в сон невольно погрузившись, В одном движении стоит. Порой, во тьме пустынной ночи, Былых веков живые тени Из глубины его выходят — И на людей наводят страх. С приходом дня уходят тени, Следов их нет; лишь на вершинах Один туман, да в тёмной грусти Ночь безрассветная лежит… Какая ж тайна в диком лесе Так безотчётно нас влечёт, В забвенье погружает душу И мысли новые рождает в ней?..

Ужели в нас дух вечной жизни Так бессознательно живёт, Что может лишь в пределах смерти Своё величье сознавать?.. Из земли за корнем корень выходил, Точно руки обитателей могил. Под покровом ярко-огненной листвы Великаны жили, карлики и львы, И следы в песке видали рыбаки Шестипалой человеческой руки. Никогда сюда тропа не завела Пэра Франции иль Круглого Стола, И разбойник не гнездился здесь в кустах, И пещерки не выкапывал монах - Только раз отсюда в вечер грозовой Вышла женщина с кошачьей головой, Но в короне из литого серебра, И вздыхала и стонала до утра, И скончалась тихой смертью на заре, Перед тем как дал причастье ей кюре.

Это было, это было в те года, От которых не осталось и следа. Это было, это было в той стране, О которой не загрезишь и во сне. Я придумал это, глядя на твои Косы - кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза. Может быть, тот лес - душа твоя, Может быть, тот лес - любовь моя, Или, может быть, когда умрем, Мы в тот лес направимся вдвоем.

Позади сидит Красная девица; Вороной скакун Мчит их в лес дремучий. В лес не мчи меня, Не неси в дремучий! В том темном лесу, В черной той дубраве, Нет волков, ни лис, Ходит, бродит леший!

В том темном лесу, В черной той дубраве, Не услышишь птиц, А поют русалки! Молодец глядит, Видит клен да ветлы; Бодрый слух вострит, Слышит — воет ветер. Вся как лист дрожит Позади девица: Молодец рыдал Над бездушным телом! Конец х или начало х годов Лес Борис Петрович Корнилов Деревья, кустарника пропасть, болотная прорва, овраг Ты чувствуешь - горе и робость тебя окружают Ходов не давая пронырам, у самой качаясь луны, сосновые лапы над миром, как сабли, занесены.

Рыдают мохнатые совы, а сосны поют о другом - бок о бок стучат, как засовы, тебя запирая кругом. Тебе, проходимец, судьбою, дорогой - болота одни; теперь над тобой, под тобою гадюки, гнилье, западни.

Потом, на глазах вырастая, лобастая волчья башка, лохматая, целая стая охотится исподтишка. И старая туша, как туча, как бурей отбитый карниз, ломая огромные сучья, медведь обрывается вниз. Ни выхода нет, ни просвета, и только в шерсти и зубах погибель тяжелая эта идет на тебя на дыбах.

Деревья клубятся клубами - ни сна, ни пути, ни красы, и ты на зверье над зубами свои поднимаешь усы. Ты видишь прижатые уши, свинячьего глаза свинец, шатанье слежавшейся туши, обсосанной лапы конец. Последние два шага, последние два шага И грудь перехвачена жаждой, и гнилостный ветер везде, и старые сосны - над каждой по страшной пылает звезде.

Твоих зеленых волн прибой тысячеустный, Под сводами души рождает смутный звон, Как будто моряку, тоскующий и грустный, С родимых берегов доносится поклон. Как будто в зыбях хвой рыдают серафимы, И тяжки вздохи их и гул скорбящих крыл, О том, что Саваоф броней неуязвимой От хищности людской тебя не оградил. В ней по ночам русалки любят плавать И песни петь о ласковой луне. Со всех сторон ее деревья скрыли, Со всех сторон ее облапил бор: Есть разгуляться где нечистой силе,— О ней идет недобрый разговор.

Когда сверкает ярким бриллиантом Весенний месяц на небе ночном, Все говорят, что души христиан там Погибших реют в сумраке лесном. Знаком мне шум твой величавый, И твой покой, и блеск небес Над головой твоей кудрявой. Я с детства понимать привык Твое молчание немое И твой таинственный язык Как что-то близкое, родное.

Как я любил, когда порой, Краса угрюмая природы, Ты спорил с сильною грозой В минуты страшной непогоды, Когда больших твоих дубов Вершины темные качались И сотни разных голосов В твоей глуши перекликались Или когда светило дня На дальнем западе сияло И ярким пурпуром огня Твою одежду освещало.

Меж тем в глуши твоих дерев Была уж ночь, а над тобою Цепь разноцветных облаков Тянулась пестрою грядою. И вот я снова прихожу К тебе с тоской моей бесплодной, Опять на сумрак твой гляжу И голос слушаю свободный. И может быть, в твоей глуши, Как узник, волей оживленный, Забуду скорбь моей души И горечь жизни обыденной. Березы желтою резьбой Блестят в лазури голубой, Как вышки, елочки темнеют, А между кленами синеют То там, то здесь в листве сквозной Просветы в небо, что оконца.

Лес пахнет дубом и сосной, За лето высох он от солнца, И Осень тихою вдовой Вступает в пестрый терем свой. Сегодня на пустой поляне, Среди широкого двора, Воздушной паутины ткани Блестят, как сеть из серебра. Сегодня целый день играет В дворе последний мотылек И, точно белый лепесток, На паутине замирает, Пригретый солнечным теплом; Сегодня так светло кругом, Такое мертвое молчанье В лесу и в синей вышине, Что можно в этой тишине Расслышать листика шуршанье.

Лес, точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный, Стоит над солнечной поляной, Завороженный тишиной; Заквохчет дрозд, перелетая Среди подседа, где густая Листва янтарный отблеск льет; Играя, в небе промелькнет Скворцов рассыпанная стая - И снова все кругом замрет.

Уж знает Осень, что такой Глубокий и немой покой - Предвестник долгого ненастья. Глубоко, странно лес молчал И на заре, когда с заката Пурпурный блеск огня и злата Пожаром терем освещал.

Потом угрюмо в нем стемнело. Луна восходит, а в лесу Ложатся тени на росу Вот стало холодно и бело Среди полян, среди сквозной Осенней чащи помертвелой, И жутко Осени одной В пустынной тишине ночной. Теперь уж тишина другая: Прислушайся - она растет, А с нею, бледностью пугая, И месяц медленно встает. Все тени сделал он короче, Прозрачный дым навел на лес И вот уж смотрит прямо в очи С туманной высоты небес.

В сребристом и сыром тумане Светло и пусто на поляне; Лес, белым светом залитой, Своей застывшей красотой Как будто смерть себе пророчит; Сова и та молчит: Дождь и мгла Холодным дымом лес туманят,- Недаром эта ночь прошла! Но Осень затаит глубоко Все, что она пережила В немую ночь, и одиноко Запрется в тереме своем: Пусть бор бушует под дождем, Пусть мрачны и ненастны ночи И на поляне волчьи очи Зеленым светятся огнем! Лес, точно терем без призора, Весь потемнел и полинял, Сентябрь, кружась по чащам бора, С него местами крышу снял И вход сырой листвой усыпал; А там зазимок ночью выпал И таять стал, все умертвив Трубят рога в полях далеких, Звенит их медный перелив, Как грустный вопль, среди широких Ненастных и туманных нив.

Сквозь шум деревьев, за долиной, Теряясь в глубине лесов, Угрюмо воет рог туриный, Скликая на добычу псов, И звучный гам их голосов Разносит бури шум пустынный. Льет дождь, холодный, точно лед, Кружатся листья по полянам, И гуси длинным караваном Над лесом держат перелет.

И вот уж дымы Встают столбами на заре, Леса багряны, недвижимы, Земля в морозном серебре, И в горностаевом шугае, Умывши бледное лицо, Последний день в лесу встречая, Выходит Осень на крыльцо. Двор пуст и холоден. В ворота, Среди двух высохших осин, Видна ей синева долин И ширь пустынного болота, Дорога на далекий юг: Туда от зимних бурь и вьюг, От зимней стужи и метели Давно уж птицы улетели; Туда и Осень поутру Свой одинокий путь направит И навсегда в пустом бору Раскрытый терем свой оставит.

Прости, прощай, День будет ласковый, хороший, И скоро мягкою порошей Засеребрится мертвый край. Как будут странны в этот белый, Пустынный и холодный день И бор, и терем опустелый, И крыши тихих деревень, И небеса, и без границы В них уходящие поля!

Как будут рады соболя, И горностаи, и куницы, Резвясь и греясь на бегу В сугробах мягких на лугу! А там, как буйный пляс шамана, Ворвутся в голую тайгу Ветры из тундры, с океана, Гудя в крутящемся снегу И завывая в поле зверем.

Они разрушат старый терем, Оставят колья и потом На этом остове пустом Повесят инеи сквозные, И будут в небе голубом Сиять чертоги ледяные И хрусталем и серебром.

А в ночь, меж белых их разводов, Взойдут огни небесных сводов, Заблещет звездный щит Стожар - В тот час, когда среди молчанья Морозный светится пожар, Расцвет полярного сиянья.

За крутой курган Солнце прячется, Облаков гряда Развернулася. Поднялись, растут Горы медные, На горах дворцы Золоченые. Между гор мосты Перекинуты, В серебро и сталь Позакованы. По траве, по ржи Тени крадутся, В лес густой бегут, Собираются. Лес стоит, покрыт Краской розовой, Провожает день Тихой музыкой.

Сам не знаю я, Что мне весело Все мне кажется, Что давным-давно Где-то слышал я Эту музыку. Все мне помнится Сумрак вечера, Тесной горенки Стены темные. Огонек горел Перед образом, Как теперь горит Эта звездочка. На груди моей Милой матушки Я дремал, и мне Песни слышались. Были песни те Звуки райские, Неземная жизнь От них веяла!.. И тогда сквозь сон Все мне виделся Яркий блеск и свет В темией горенке.

Начало ноября 18SS Наедине с природой Рюрик Ивнев Наедине с природой, независимо От всех философических препон, Магический я слышу перезвон Высоких сосен и деревьев лиственных. И хоть все горы на меня обрушь, Я не приму назойливых серебренников За то, чтобы покинуть эту глушь. Ослепшие становятся здесь зрячими, Оглохшие здесь обретают слух, Как будто мы впервые мыслить начали Вне тесных пут свиданий и разлук.

Над зоркой открытой поляной Древесный всклокочен навес; Лазурными тайнами пьяный, Весь в таинстве шелеста лес. Чуть тронуты розовой краской Изгибы зеленой каймы, И — трепетной скрытые маской — Капризно призывны холмы. Всегда неразлучные — мы — — Пускай это кажется сказкой — И в сонности мягкой зимы, И в поступи осени вязкой, Завязаны нитью чудес, Блуждаем с улыбкой румяной Все там, где нахмуренный лес Граничит с беспечной поляной.

Разгадана яви людской Нелепая, злая ловушка — И радужен утра покой, И рядится в солнце опушка. Когда твоя, простая как черта, Святая мысль мой разум завоюет, Тогда моя отсветная мечта, Познав себя — белея заликует. Зачем же тенью благотворной Всё кружишь ты, старик упорный, По рубежам родной земли?

Когда ж неведомым страданьям, Когда жестоким испытаньям Придет медлительный конец? Иль вечно понапрасну годы Рукой суровой непогоды Упрямый щиплют твой венец? И под изрытою корою Ты полон силой молодою. Так старый витязь, сверстник твой, Не остывал душой с годами Под иззубренною мечами, Давно заржавленной броней.

Всё дальше, дальше с каждым годом Вокруг тебя незримым ходом Ползёт простор твоих корней, И, в их кривые промежутки Гнездясь, с пригорка незабудки Глядят смелее в даль степей.

Когда же, вод взломав оковы, Весенний ветр несет в дубровы Твои поблеклые листы, С ним вести на простор широкий, Что жив их пращур одинокий, Ко внукам посылаешь ты. Там куст ракитовый, как остров, над водою Разросся, окружен высокой осокою, - Там, остановленный в заливе тростником, Мелькает челн вдали Поискал бы лучше, да не стану - Очень я люблю. Потому не петь иные песни, Без любви, в душе окоченев, - Может быть, На этом самом месте Девке полюбился печенег.

Отлюбила девушка лесная, Печенега полоня Умерла давно-давно, не зная О глазах нерусских у меня. Только я по улицам тоскую, Старику бы не скучать так - старику Не сыскать мне девушку такую, Вот такую - На моем веку! Запевай от этого, от горя, Полуночная птица соловей, Все края от моря и до моря Трелью расцарапанной обвей, Чтобы я без пива и без меда Чтобы замутило по краям Привела бы непогодка-непогода На поляну, к молодым ручьям, Где калина да ольха-елоха Не боится бури и грозы, Чтобы было на душе неплохо, Может быть, в последние разы.

Проходи, косой весенний дождик, Поливай по тропке полевой. И не буду я, тоскуя, позже О деревья биться головой. Только буду, молодой и грубый, И заботливый, как наша мать, Целовать калину, будто в губы, И ольху любовно обнимать.

И еще хочу прибавить только К моему пропетому стиху, Что порою называю - Ольга - Розовую, свежую ольху. Чащи леса" Иван Алексеевич Бунин Осень. Отцвели кувшинки, И шафран отцвел. Выбиты тропинки, Лес и пуст и гол. Только ты красива, Хоть давно суха, В кочках у залива Старая ольха. Женственно глядишься В воду в полусне - И засеребришься Прежде всех к весне. Кругом пестреет лес зеленый; Уже румянит осень клены, А ельник зелен и тенист;- Осинник желтый бьет тревогу; Осыпался с березы лист И, как ковер, устлал дорогу Идешь, как будто по водам,- Нога шумит Уж солнца луч ложится косо На тряской мельнице колеса Уже шумят издалека Вот на дорогу выезжает Тяжелый воз - то промелькнет На солнце вдруг, то в тень уйдет И криком кляче помогает Старик, а на возу - дитя, И деда страхом тешит внучка; А, хвост пушистый опустя, Вкруг с лаем суетится жучка, И звонко в сумраке лесном Веселый лай идет кругом.

Природе всеблагой слагаю песнь хвалебну. В благоговении, с поникшей головой, Объемлю таинство и стройность совершенну! И духом возношусь — превыше тьмы земной!

Как гроздья винограда, Ветвей концы висят,- И радостен для взгляда Весь траурный наряд. Люблю игру денницы Я замечать на ней, И жаль мне, если птицы Стряхнут красу ветвей. Ковер меховой Пестреется всеми цветами.

В глуши благодатной, вдали от людей, Недвижно - как мертвый - лежу я И в ближний просвет из-за хвои ветвей Любуюсь на высь голубую. Кругом - тишина, тишина, тишина Как будто в истоме от зноя Забылась природа, в объятиях сна Неспящую жизнь успокоя. Пролетное облачко держит свой путь; За облачком думы несутся.

И хочется здесь мне заснуть, так заснуть - Чтоб после вовек не проснуться!.. И всё плывем В пустынях мы неисходимых — Сырою ночью, душным днем — В безмолвный мир лесов родимых… Плывем в пустынной тишине — И чащи рощ непроходные Простерли вкруг, в полдневном сне, Над нами своды вековые. Высоко облачко скользит, В прозрачном небе тихо тая, И с криком диких птиц летит Над лесом спугнутая стая. Тишь, жара… Звучит в лесу так странно слово! Не слышно стука топора Нигде — ни голоса людского… Что там?

Чу, слышите — шаги? Нет — это сучья буревала… Уж сколько, сколько лет — ноги Здесь человека не бывало! Дробяся без числа, Унесся отзвук в лес дремучий — И вновь лишь мерный шум весла В тиши заслышался могучей… Полдень Фёдор Иванович Тютчев Лениво дышит полдень мглистый; Лениво катится река; И в тверди пламенной и чистой Лениво тают облака. И всю природу, как туман, Дремота жаркая объемлет; И сам теперь великий Пан В пещере нимф покойно дремлет.

Бамбук совсем похож на хижины, Деревья — словно море крыш. А скалы острые, как пагоды, Возносятся среди цветов. Мне думать весело, что вечная Природа учится у нас. Природа Так вот и вся она, природа Николай Степанович Гумилев Так вот и вся она, природа, Которой дух не признает, Вот луг, где сладкий запах меда Смешался с запахом болот, Да ветра дикая заплачка, Как отдаленный вой волков, Да над сосной курчавой скачка Каких-то пегих облаков.

Я вижу тени и обличья, Я вижу, гневом обуян, Лишь скудное многоразличье Творцом просыпанных семян. Земля, к чему шутить со мною: Одежды нищенские сбрось И стань, как ты и есть, звездою, Огнем пронизанной насквозь! Природа Дмитрий Сергеевич Мережковский Ни злом, ни враждою кровавой Доныне затмить не могли Мы неба чертог величавый И прелесть цветущей земли.

Нас прежнею лаской встречают Долины, цветы и ручьи, И звезды все так же сияют, О том же поют соловьи. Не ведает нашей кручины Могучий, таинственный лес, И нет ни единой морщины На ясной лазури небес. Природа Владимир Григорьевич Бенедиктов Повсюду прелести, повсюду блещут краски! Для всех природы длань исполнена даров. Зачем же к красоте бесчувственно - сурово Ты жаждешь тайн ее неистовой огласки? Смотри на дивную, пей девственные ласки; Но целомудренно храни ее покров!

Насильственно не рви божественных узлов, Не мысли отпахнуть божественной повязки! Доступен ли тебе ее гиероглиф? Небесные лучи волшебно преломив, Раскрыла ли его обманчивая призма?

Есть сердце у тебя: Природа Дмитрий Борисович Кедрин Что делать? Присяду на камень, Послушаю иволги плач. Брожу у забитых досками, Жильцами покинутых дач. Еще не промчалось и года, Как смолкли шаги их вдали. Но, кажется, рада природа, Что люди отсюда ушли. Соседи в ночи незаметно Заборы снесли на дрова, На гладких площадках крокетных Растет, зеленея, трава.

Забывши хозяев недавних, Весь дом одряхлел и заглох, На стенах, на крышах, на ставнях Уже пробивается мох. Да зеленью, вьющейся дико, К порогу забившей пути, Повсюду бушует клубника, Что встарь не хотела расти. И если, бывало, в скворечнях Скворцы приживались с трудом, То нынче от зябликов вешних В саду настоящий содом! Тут, кажется, с нашего века Прошли одичанья века Как быстро следы человека Стирает природы рука! Уходил, приходил,- но всегда В этой местности бьет ледяная Неисчерпываемая вода.

Полноструйный родник, полнозвучный, Мой родной, мой природный родник, Вновь к тебе ты не можешь наскучить! И светло мне глаза оросили Слезы гордого счастья, и я Восклицаю: Ты мой возврат заметил; Помешал твоим я тихим думам, Но, как друга, вновь меня ты встретил Стародавним, мне знакомым шумом.

В оны дни, когда - дитя - порою Прибегал твои я слушать сказки, Добрый дед, мохнатой головою Наклонясь с заботой надо мною, Расточал ты мне дары и ласки. Их потом всей жизни труд и слезы Ни на миг в душе не заглушили Те дары - младенческие грезы, Что мне юность светом озарили. Их твои вершины нашептали, Их навеял сумрак твой волшебный, И доныне в злые дни печали Душу греет пламень тот целебный.

Твой мир, твое мечтанье Я тревогой жизни не нарушу; Я пришел на краткое свиданье Отвести тоскующую душу. Но когда моя настанет осень, Стариком в твои приду я сени И под ровный шум дремучих сосен Весь отдамся отдыху и лени. В ожиданьи жизненной развязки Успокоюсь, дряхлый и усталый, И опять твои я буду сказки Жадно слушать, как ребенок малый. Той же самой властью вдохновенья Будет вновь душа моя объята, И зарю я вспомню пробужденья На заре печального заката, Надо мной раскинешь ты свой полог, Полог тот, как ночь, широк и чуден; Я усну - и будет сон мой долог, Будет долог, тих и непробуден!

На мягких дёрновых постелях Пришел вкусить спокойство я И тихо жалобы сердечны Твоей глубокой тишине Вверять опять! Твое печальное, уныло, О роща! Уж ты красуешься цветами, Журчащими меж них ручьями И зеленью пленяешь взор; Уже гремит пернатых хор В кудрявых лип твоих вершинах, На древних вязах и осинах; Уж ты зовешь меня к себе Стени ж опять, стени со мною, О роща, мой безмолвный друг! Растерзанный судьбы рукою, В тебе лишь успокою дух!

Ручеёк Александр Петрович Бенитцкий Без шуму через луг зеленый Кристальный ручеёк бежит, Древесной тенью покровенный, Всё катится и всё молчит. Приди, о странник, прохладися, Приди здесь жажду утолить И, глядя на ручей, учися В молчании благотворить. Не позднее Ручей Владислав Фелицианович Ходасевич Взгляни, как солнце обольщает Пересыхающий ручей Полдневной прелестью своей,- А он рокочет и вздыхает И на бегу оскудевает Средь обнажившихся камней. Под вечер путник молодой Приходит, песню напевая; Свой посох на песок слагая, Он воду черпает рукой И пьет - в струе, уже ночной, Своей судьбы не узнавая.

Лето , Гиреево, 30 января Ручей Леонид Николаевич Трефолев Скованный льдом, истомился ручей; Ждет он с небес благодатных лучей, Вырваться хочет, - как пленник, на волю, - Думает: Скоро ли он, после зимнего сна, Змейкой завьется по чистому полю? Как он - малютка - бывает хорош В летнее утро!.. Зеленая рожь Шепчет ему: Мой поилец-дружище, Ты не гордишься, как Волга, собой; С нею ты споришь волной голубой: Струйки твои Волги-матушки чище Матушку Волгу царицей зовут. Разные чудища Волгой плывут, Со свистом и грохотом дым развевая Волга, по слухам, для всех - благодать; Но и она заставляла Много под лямкой струилося слез!

Ты не видал их. Малюткой ты рос, - Так и остался малюткою вечно Крови и слез ты в себе не таишь, Ниву родную по-братски поишь Кротко, любовно, сердечно. Вот, с камней падая, ручей Клокочет и бушует, - Так время бурное страстей Людей собой волнует. Но вот уж не бежит ручей, А стелется широко По злаку сочному полей, Прельщая смертных око. Так в старости и человек Спокойно, безмятежно Оканчивает бурный век, Покрыт сединой снежной. Там в тиши прохладной есть ручей журчащий, Свежий и прохладный, чистый и блестящий И, пугливо прячась в травке побережной, В тот ручей глядится ландыш белоснежный, И хранит из веток крепкая завеса Дремлющую сказку — сказку в сердце леса Смерть природы Николай Николаевич Шрейтерфельд Природа—мать ни в чем не видит зла!

Она всегда торжественно—спокойна, Над нею время пролетает стройно, Не омрачая блеск её чела. Взгляни — и смерть природы весела! Сухие листья в воздухе резвятся, Как будто с жизнью им не жаль расстаться, Как будто смерть, как этот день, светла. Весна в свой час беспечно отцвела, Чаруя землю девственным дыханьем; Мелькнуло лето с знойным ликованьем, И осень чередой своей пришла. С полей ковер зеленый убрала, Покрыла листья блеском золотистым И, опьянив их воздухом душистым, От гнезд родных легко оторвала!

В блеске солнца смеется река. Высоко-высоко надо мной В синем небе плывут облака. Улыбаясь, плывут, как мечты Голубого, весеннего дня… Солнце нежно целует цветы, Ветви сосен седых и меня. Хорошо… Словно нет на земле Ни закованной в цепи любви, Ни страданий, ни слез… Тишиной Убаюканы думы мои. Грезы светлые дремлют в душе, Как в лазури небес облака… Тихо старые сосны шумят.

Тишина Борис Леонидович Пастернак Пронизан солнцем лес насквозь. Лучи стоят столбами пыли. Отсюда, уверяют, лось Выходит на дорог развилье. В лесу молчанье, тишина, Как будто жизнь в глухой лощине Не солнцем заворожена, А по совсем другой причине. Действительно, невдалеке Средь заросли стоит лосиха. Пред ней деревья в столбняке.

Вот отчего в лесу так тихо. Лосиха ест лесной подсед, Хрустя обгладывает молодь. Задевши за ее хребет, Болтается на ветке желудь. Иван-да-марья, зверобой, Ромашка, иван-чай, татарник, Опутанные ворожбой, Глазеют, обступив кустарник. Во всем лесу один ручей В овраге, полном благозвучья, Твердит то тише, то звончей Про этот небывалый случай.

Звеня на всю лесную падь И оглашая лесосеку, Он что-то хочет рассказать Почти словами человека. Одна ты несешься по ясной лазури, Одна ты наводишь унылую тень, Одна ты печалишь ликующий день. Ты небо недавно кругом облегала, И молния грозно тебя обвивала; И ты издавала таинственный гром И алчную землю поила дождем. Пора миновалась, Земля освежилась, и буря промчалась, И ветер, лаская листочки древес, Тебя с успокоенных гонит небес.

Утки на свободе Весело гогочут; А в траве кобылки, Прыгая, стрекочут. Несколько избенок Да господский дом С садом запустевшим Видны за прудом. Ветхие сараи, Темные овины Смотрят так уныло, Точно сиротины. В поле весь народ: Там теперь работа Жаркая идет. Бедная деревня Тишиной объята, Лишь хохочут где-то Весело ребята. Хочется малютке Убежать скорей В круг веселых, бойких Сверстников-детей. Мне одной нельзя, вишь Нельзя - не надо! На лицо печали Облако нашло Миг один, - и снова Личико светло.

Нам не до забавы. Ведь учить худому Не захочет мать Только в ручках спицы Ходят плохо что-то: В голове другая Началась работа. Рой вопросов темных, Рой бессвязных дум Занимают детский Неразвитый ум. О житье домашнем Думает малютка, В нем одно понятно Для ее рассудка: То, что даже в праздник Скуден их обед, И порою крошки Хлеба в доме нет.

Часто плачут дети И кричат упрямо: Дай нам хлеба, мама! Мы ложимся поздно, А встаем до свету Вспомнилось малютке, Как отец вчера Выехал из дому С раннего утра. Поздно он вернулся, - Уж куда сердит! Лучше б под холстинку! Что такое значит, Что отец так грустен, Мать что часто плачет?.. Все длинней вопросов Беспокойных нить, - Только их малютке Трудно разрешить.

Маленькое сердце Сжалось больно, больно, А кругом так тихо, Ясно и привольно Скорбь в небесах разлита, точно грусть о мечте отлетевшей, Ночь без Луны и без звезд бесшумно свершает свой путь. Ластится к берегу море волной шаловливо-беспечной, Сердце невольно томится какою-то странной тоской: Хочется слиться с Природой, прекрасной, гигантской, и вечной, Хочется капелькой быть в безграничной пучине морской.

Рыщет остроухая Меж кустами рысь. Вопли выпи, ухая, С топи донеслись. Торф блестящий в ельнике Вяжет рыжий мох; В смутном можжевельнике Скрыт звериный лог. Чёрными провалами, Промышляя снедь, Тяжко ветровалами Лазает медведь. Прости, обманчивая радость Высоких мраморных палат: Сих мест уединенных сладость Душе пленительней стократ. Здесь мило слушать, как порой Словоохотные дубравы С болтливой шепчутся волной. Здесь мило, предаваясь лени, Следить по влаге у брегов Берез трепещущие сени И цепи легких облаков.

Но вот со свода голубого Скатилось солнце; день погас; Утихло всё, и без покрова Нисходит вечер в поздний час. Умолкли сельские певицы; Ко мне летят издалека Лишь стоны перелетной птицы Иль гул призывный рыбака.

В душе возобновлялись думы, В устах теснилися мольбы; Разоблачался вид угрюмый Давно разгневанной Судьбы. Мы не размещаем отзывы, которые:. Сима-ленд оставляет за собой право удалить опубликованный отзыв, подборку и обзор товаров в любое время, а также самостоятельно определять срок, в течение которого отзывы считаются актуальными и на который они публикуются в рамках сайта Сима-ленд. Мы не принимаем на себя обязательств сообщать пользователям о причинах отклонения публикации и удаления ранее опубликованных отзывов, оценок, подборок и обзоров товаров.

Если пользователь отвечает на отзыв или вопрос к нему, он соглашается получать уведомления от сайта Сима-ленд о новых ответах на свои комментарии. Вы можете заказать товары с пометкой Товар партнёра отдельно, не набирая минимальную сумму в вашем регионе 1 руб. На складе в Москве находится единиц товара. Если вы хотите купить больше, наберите минимальную сумму заказа.

Мы соберём заказ в Екатеринбурге и доставим по общему графику. В настройках вашего браузера отключен обмен данными с cookies и local storage, что может привести к некорректной работе сайта. Наши разработки Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены.

Сад и огород Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Велосипеды Новинки Хиты продаж Скидки. Канцтовары Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Игрушки Игрушечные копии легендарных авто. Посуда Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Текстиль Новинки Скидки Суперцены. Строительство и ремонт Новинки Скидки Суперцены. Авто и мото Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены.

Баня и сауна Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Бижутерия Новинки Хиты продаж Скидки. Спортивное питание Новинки Хиты продаж Скидки. Бытовая техника и электроника Новинки Скидки Суперцены. Зоотовары Новинки Хиты продаж Скидки.

Инструменты Новинки Скидки Суперцены. Интерьер Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Кожгалантерея Новинки Скидки Суперцены.

Красота и здоровье Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Летние товары Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Мебель Новинки Скидки Суперцены. Одежда и обувь Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Продукты питания Новинки Хиты продаж Скидки Суперцены. Собственное производство Новинки Скидки Суперцены.

Русский костюм 1750-1917 (комплект из 5 книг)

До началах годов юбки нарядных платьев носят на "панье", то есть сверх нижней юбки, имеющей форму колокола и обшитой несколькими обручами, полосами плотной ткани со встроченными в нее косточками китового уса или же обшитой в несколько рядов плетеньем из тростника.

К концу х годов "панье" так сильно расширяет подол юбки, что дамы уже не могут пройти в обычную одностворчатую дверь, не могут сесть в обычный экипаж.

В начале х годов появляются набедренные эластичные фижмы заменяющие "панье". Они не только не уменьшают ширины юбки, но еще расширяют ее в боках. Удобство фижм заключается в том, что они эластичны и их можно сжать локтями, кроме того, подол платья становится мягким.

Платье не сидит так топорно, как на "панье", а слегка колышется при движении. Следующее коренное изменение контура фигуры происходит в самом конце х годов, юбку платья перестают раздувать на боках. Вместо этого вводится турнюр, сначала небольшой, а в х годах довольно объемистый ватный валик, который прикрепляется сзади немного ниже уровня талии, под юбку. Все сборы платья драпируют теперь не на боках и сзади, как раньше, а только на турнюре. Корсаж по-прежнему тесно облегает фигуру до уровня бедра.

Одновременно с турнюром появляются высокая прическа и высокие головные уборы- шляпы и чепцы. Около середины х годов вновь коренным образом меняется "силуэт" женской фигуры. Новая мода предписывает не сжимающее талию свободное платье со струящимися складками по образцу античных хитонов и туник с высокой талией, прическу с локонами или греческим узлом на затылке и туфли без каблуков. Свободные платья со струящимися, а не драпированными складками, так называемые "шемизы", носили и в х годах, но надевали их сверх корсета и турнюра, их носили главным образом в доме, они и назывались "покоевыми" или "интерьерными" платьями.

В период Отечественной войны года патриотические чувства заставили многих женщин отказаться от французских мод или хотя бы одеваться скромнее. В эти годы в дворянской среде вновь вошло в обиход русское национальное платье-сарафаны, душегреи, кокошники.

После окончания войны платья с высокой талией надевали сверх плотных или накрахмаленных нижних юбок. В таком виде они с небольшими изменениями сохранились до начала х годов.

В году вновь появляются платья, затянутые в талии. Это новое и полное изменение привычного облика фигуры не сразу было принято. Лишь в серединех годов окончательно входят в быт шитые в талию платья, чтобы удержаться в течение целого столетия. Так со времен Петра 1 одевались дворяне и разночинная интеллигенция.

Лишь в последние лет века пришли новые моды, покорившие сначала только молодых и старых щеголей, а затем и всех остальных, кроме некоторых особенно упорных стариков. С середины века и до х годов мужской костюм менялся мало, варианты моды касались в основном только деталей костюма. Так, несколько уменьшилась высота обшлага на рукаве, немного укоротились полы кафтана, но основная форма кафтана осталась прежней.

То же можно сказать и о кюлотах. Если до х годов чулки натягивали, "накатывали" на обшивку кюлотов, то позже обшивка кюлотов у колен проходила поверх чулка, и кюлоты закрывали колени, покрой же практически не менялся. До х годов парадный кафтан, застегнутый на средние пуговицы, обрисовывал талию.

Чтобы талия казалась тоньше, юбку кафтана расширяли на боках. Для этого в подкладку вшивали пластинки китового уса, грубую парусину, волосяную ткань или просто плотную бумагу или подшивали волосяной валик.

Кроме того, накладывали и плечи. В конце х годов или самом начале х веера складок на юбке спинки кафтана выходят из моды. Кафтан шьют со скошенными передними и гладкими задними полами, с более высоким стоячим воротником и с узкой спинкой, что сразу резко меняет очертания фигуры. Новые кафтаны либо совсем не застегивают, либо застегивают на груди на крючки. Шпага висит слева на боку под кафтаном, если полы сзади не имеют разреза, или пропускается в левый из 3-х разрезов на спинке.

Встречаются и кафтаны с одним разрезом по среднему шву. К началух годов щеголи носят прямополые кафтаны с очень узкой спинкой и высокой талией, старики и солидные люди предпочитают более удобный покрой. Прямополые кафтаны остаются без изменения и в дальнейшем. До середины х годов они составляли придворный парадный костюм. Встречались они и в повседневном быту еще в х годах, их носили многие "барственные" старики, особенно москвичи, оппозиционно настроенные против всяких "новшеств", в том числе и модных.

В начале х годов появляется новый вид одежды именуемый "фраком". Сперва его носили только на улице или употребляли для верховой езды. У него характерный для всех последующих фраков стояче-отложный воротник, передние полы округлены и отходят назад, из-под стояче-отложного воротника спускаются на плечи пелеринки.

В последующие годы пелеринки исчезают, и с конца х годов или начала х фрак начинает заменять в дневном костюме кафтан. К началу х годов бытуют два вида фраков.

Один из них "английский" с короткими фалдами носится с панталонами и в обтяжку или лосинами и невысокими сапогами. Другой, более нарядный фрак именуемый "французским", с фалдами ниже колен и округленными передними полами, считается вечерним или нарядным костюмом, и носят его с кюлотами, длинными чулками и туфлями. С восшествием на престол Павла 1 моды, пришедшие в Россию из революционной Франции, в частности, "демократические" длинные панталоны санкюлотов, фраки, круглые шляпы, короткая стрижка, были запрещены.

Все военные должны были появляться только в своих мундирах, а штатские в губернском дворянском мундире или в ставших уже старомодными кафтанах и кюлотах. После смерти Павла 1 все горожане вернулись к одежде, запрещенной царем.

Запрещение, наложенное Павлом 1 на фраки, не было официально отменено, и кое-где фрак продолжали считать одеждой неприличной, но вскоре и этот запрет снимают. Вновь воцарившийся фрак стал с этих пор на долгие годы основной мужской одеждой. Дневной фрак носили с панталонами в обтяжку, заправленными в сапоги с отворотами, вечерний-с короткими панталонами-кюлотами, длинными чулками и туфлями.

В связи с Отечественной войной года гонение за модой стихло. Большинство мужчин одело военный мундир или форму ополченцев. С окончанием войны постепенно восстанавливается мирная жизнь и вместе с нею вновь повышается интерес к модам. В эти годы наблюдается большое разнообразие в мужских костюмах.

Наряду с фраками разной длины и разного покроя встречается много мужчин в русских кафтанах и поддевках. Все чаще появляются широкие панталоны с гульфиком впереди, сверху сапог или при башмаках на балах. В дальнейшем, за исключением некоторой части стариков, короткие панталоны - кюлоты носят с фраком лишь на особо парадных балах и при дворе.

В х годах несколько большее распространение получает сюртук, он превращается в "законно утвержденный " дневной костюм. Хотя сюртук удобнее фрака, он все же еще в течение долгого времени встречается значительно реже фрака. Он считается более скромной одеждой, в которой неудобно пойти вечером в гости или в театр, в то время как фрак можно носить всегда. В эти годы одежда в России сохраняет свой, до известной степени сословный характер, сложившийся еще в 18 веке, именно поэтому манера одеваться характеризует не только личный вкус и имущественное положение людей, но особенно у мужчин, указывает на принадлежность их к тому или иному сословию, к той или иной прослойке общества, с ее идеологией или "направлением, как было принято тогда выражаться.

Европейское платье было принято только частью городского населения,так называемыми "образованными сословиями". Поэтому само отношение к модному костюму расценивалось как показатель степени культуры городского жителя. Если оставить в стороне мундирное платье, то, как общее правило,дворянство,разночинная интеллигенция и часть культурного купечества одевались по модам,которые время от времени изменялись.

Основная же масса народа крестьянство, мещане, купечество одевалась в русское национальное платье, либо сохраняя его традиционный покрой, либо добавляя к нему кое-какие детали модного костюма. В некоторых купеческих и мещанских семьях, в которых мужчины и пожилые женщины носили русское платье,молодые женщины и девушки одевались по моде.

Платья модного покроя шили себе также работающие в больших городах швеи, модистки, продавщицы в модных магазинах. Платье, сшитое по модным картинкам, далеко не везде однообразно не только потому, что благоразумные люди не меняют свои костюмы при каждом изменении моды ,а носят их продолжительное время, но и потому, что, кроме общей моды существует еще и местная мода, тоже налагающая свой отпечаток на одежду.

Резко отличаются по внешнему облику жители Петербурга и Москвы. Петербург наблюдает большое приличие в своей одежде,не люби пестрых цветов и никаких резких и дерзких отступлений от моды,зато Москва требует, если уже пошло на моду, чтобы во всей форме была мода, если талия длинна, то она пускает ее еще длинее, если отвороты фрака велики, то у ней как сарайные двери"-, говорит Н. Чрезвычайно своеобразно отношение властей к бородам, усам и длинным волосам. Они были категорически запрещены гражданским чиновникам и учащимся.

Усы были в эти годы привилегией одних офицеров, длинные волосы считались явным признаком вольнодумства, а ношение бороды не вызывало подозрения в либерализме только у купцов, мещан и крестьян, одевавшихся по -русски. В течение многих лет борода и усы были на "полулегальном положении".

Их носили, но старались не попадаться на глаза своему высшему начальству, особенно императору. Запрещение носить бороду и усы было предано забвению лишь с воцарением Александра 3 ,который сам носил бороду. Облегающий лиф при покатой линии плеч и тонкой талии и юбка, расширяющаяся книзу, наподобие колокола, -характерные черты мод х годов. За это время силуэт женской фигуры резко меняется только один раз, когда во второй половине х годов выходят из моды чрезвычайно широкие буфы рукавов, ставшие столь привычными за десятилетие своего существования.

Благодаря этим буфам, посаженным немного ниже плеча, стянутая талия казалась очень тонкой. При новой моде, разрешавшей лишь маленькие буфы у локтя или один буф внизу рукава - от локтя до кисти руки, пришлось несколько удлинить талию и носить юбки с большим количеством сборок на бедрах, чтобы талия казалась столь же тонкой, как и раньше.

В х годах мода предписывает большую строгость линий, юбка платья удлиняется до пола, что увеличивает рост и делает фигуру более стройной, вновь появляется шлейф. С середины десятилетия основные модные изменения касаются расширения юбки и фасона длинных рукавов. Узкие рукава с белым манжетом у запястья сменяются к концу х годов расширяющимся книзу и не доходящим до кисти рукавом, под который поддевают белые подрукавники. Материи платьев и верхней одежды в эти десятилетия чрезвычайно разнообразны.

Носят легкие и тяжелые ткани и одноцветные, и переливающиеся двумя-тремя цветами, и узорчатые, полосатые, клетчатые. Пушкин в русской и советской иллюстрации комплект из 2 книг Русские императоры и православие комплект из 4 книг. Серия "Русские и советские композиторы" комплект из 12 книг. Вход на сайт Нажмите для авторизации.

В нашем каталоге Теоретическая механика: Чертов для заочников решебник Физика: Околостуденческое Новости образования Тонкий студенческий юмор Полезные файлы Обмен ссылками. А может и не интересно. Наши контакты Связь с администрацией. Всероссийское театральное общество Страниц: В процессе работы над альбомом редактор - член-корреспондент Академии художеств Рындин был использован самый разнообразный по характеру материал:

Сборник упражнений по русской фразеологии. Свойства и качества человека Р. И. Яранцев, И. И. Горбаче

Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе: При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.

Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках. В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден. Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе. Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки.

Скачать без ограничений в форматах zip, doc, pdf, azw, bbeb, epub, fb2, mobi. Скачать в формате ZIP архив. Скачать в формате BBeb Sony Reader. Скачать в формате ePub поддерживается всеми ридерами. Скачать в формате FB2 поддерживается всеми ридерами. Галина Коробок 1 минута назад. Долго не могла найти Сборник упражнений по русской фразеологии. Свойства и качества человека, а тут оказываеться всё есть!!!! Этимологический словарь русского языка. Отечественная лингвистика в лицах: Коммуникативные стратегии и тактики русской речи.

Словарь народных форм русских имен. Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими. Тренировочные тесты по турецкому языку: Лексикология современного русского языка. Современный молодежный сленг испанцев. В корзину Показать ещё Для студентов-иностранцев, аспирантов, стажеров; может быть использовано лицами, занимающимися изучением русского языка как иностранного. Оглавление Предисловие ко второму изданию Предисловие 1. С тех пор книга стала библиографической редкостью.

Надеемся, что содержание упражнений удовлетворит современного пользователя. Яранцева Москва, "Русский язык", Замена части, высказывания фразеологизмами, подчеркивающими эмоциональность, экспрессивность высказывания. При составлении упражнений авторы стремились максимально использовать современный лингвострановедческий материал. Авторы выражают благодарность рецензентам книги преподавателю И. Ломоносова, преподаватель, обучавший многие поколения иностранных аспирантов и стажеров на кафедре русского языка для иностранных учащихся гуманитарных факультетов МГУ.

Член Союза журналистов и Союза писателей, критик, автор проблемных очерков, а также автор романов "Двери твоего дома" и "После черного снега" Автор ряда публикаций по русскому языку как иностранному. Приведен целый ряд малоизвестных Выдающийся швейцарский языковед Шарль Балли яркий представитель Женевской лингвистической школы, ученик Фердинанда де Соссюра является одним из основоположников современной функциональной стилистики.

Многие из этих изменений порождают и формируют цифровую реальность.

Дягилев. Русские сезоны навсегда Шенг Схейен

Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте. Подборки книг Влюблённые разного возраста. Книги про одиноких людей. Первые книги известных писателей. Офицеры и ополченцы русской литературы Захар Прилепин Скачать.

Оранжевый — хит сезона. Провидец и тиран, ловец душ и неисправимый одиночка, визионер и провокатор, он слышал музыку раньше сочинившего ее композитора и видел танец прежде первого па. Книга Схейена уникальна и интересна не только главным героем, но великим множеством жизненных подробностей русского и европейского модернизма, драматургией взаимоотношений главных имен музыки, театра и живописи ХХ века.

В книге публикуются редкие фотографии, документы, эскизы костюмов и декораций — бесценные свидетельства искусства, живущего вне всяких границ. Приветствуем тебя, неведомый ценитель литературы. Если ты читаешь этот текст, то книга "Сергей Дягилев. В главной идее столько чувства и замысел настолько глубокий, что каждый, соприкасающийся с ним становится ребенком этого мира.

С первых строк обращают на себя внимание зрительные образы, они во многом отчетливы, красочны и графичны. Актуальность проблематики, взятой за основу, можно отнести к разряду вечных, ведь пока есть люди их взаимоотношения всегда будут сложными и многообразными.

Для человека, не имевшего собственного дома или квартиры, постоянно находившегося на людях, в общественных местах, таких как театры, гостиницы и рестораны, важно было иметь по крайней мере одно постоянное место, куда он мог в любое время спокойно вернуться.

Кроме того, Дягилев тщательно охранял свои эмоции от внешнего мира — возможно, это была реакция на публичность его повседневного труда, которая со временем приводит к особой уязвимости характера. Художник, с которым Дягилев активно сотрудничал в начале своей карь еры в Санкт-Петербурге, отмечал, что Дягилев крайне редко приглашал к себе кого-либо в гости и без повода не заходил к друзьям 3. Он мог быть невероятно открытым, но гораздо чаще замыкался в себе.

Смерть отца незадолго до начала войны, а вскоре вслед за тем уход любимой мачехи он скрывал практически от всех друзей. Он все время проводил в архивах в поисках забытых нот, как и раньше, когда искал в петербургских архивах сведения о забытых художниках XVIII столетия. Венеция была обрамлением тех кратких моментов, когда он мог углубиться в свою внутреннюю жизнь, заполненную образами и мечтами.

В такие моменты он черпал силы для творчества и отдыхал от повседневных забот. Один из них он описал в письме мачехе:. Отсюда весь мистицизм и вся поэзия. Но есть сказка и наяву. Граница эта в Венеции так же заволокнута в туманы, как и очертания дворцов и берегов лагун. Весь яд в Венеции в том и состоит, что реальное, ощутимое соприкасается каждый миг с волшебным таинством, теряется сознание действительности, забывается прошлое […] Так вы и знайте — вот уже десять дней, как я не помню, кто я, есть ли у меня в жизни дело, желания, мысли — все это осталось там, на земле с людьми, а здесь что-то другое, вечно-пребывающее, вечно-несуществующее и всегда дорогое.

Единственно ценное, единственно свободное состояние духа, ежемгновенно опьяненного и нанасытно ждущего опьянения. Все это изумительно и опять точно неожиданно и потому странно. Ничего конкретного, все спокойно, точно и вправду кладбище, а быть может, только там и есть жизнь, где представления путаются, и смерть граничит с вдохновением и порывом, как только та ночь хороша, где родятся сны и воплощается невозможность жизни в реальные образы сновидений.

Венеция символизировала для Дягилева и еще нечто очень важное: Дягилев преклонялся перед искусством Ренессанса, обладая энциклопедическими знаниями в области архитектуры и музыки этого периода. Он никогда не забывал традиции европейского прошлого и старался к самым дерзким экспериментам подходить с меркой искусства, которое почитал классическим. Дягилев конечно же не был новатором с самого рождения.

Искусство, по крайней мере, человеческое искусство все-таки не есть птичье пение и, прежде всего, есть — работа. Вещь необходимо должна быть хорошо сделана […]. Вскоре после окончания Первой мировой войны он начал играть важную роль в становлении неоклассицизма во Франции, пришедшего на смену раннему модернизму с его необузданным стремлением к экспериментам. Дягилев учил своих художников, композиторов и хореографов не забывать о прошлом, даже если оно представлялось им тормозом для их творческой интуиции.

В то же время Дягилев, как никто другой, понимал, что преклонение перед прошлым может стать оковами для художника. Когда в году в Венеции у него на глазах обвалилась башня Святого Марка, это сильно на него подействовало и породило представление, с которым он не расставался до конца своих дней:. Дягилев четко осознавал, что для подлинного новаторства необходим решительный разрыв с прошлым, отрицание всего предшествующего.

В то же время он беззаветно любил старую Европу. Это был парадокс, из которого рождались все идеи дягилевских спектаклей, и динамика, которой это сопровождалось, служила одним из источников его личной неукротимой энергии.

Страсть Дягилева к искусству была безмерна. И такая безмерность была для него нормой. Без полной самоотдачи искусства не бывает, без полной самоотдачи нельзя даже считать себя состоявшейся личностью.

Буржуазного разделения на профессию и любительство он не признавал. Жизнь для него состояла из череды работы и отдыха. А работать означало перерабатывать жизнь полностью. Работа как трансформирующая сила, делающая из бытия нечто приемлемое, дробящая гранит мертвой массы. Дабы познать и изведать все слои жизни, ее поверхность и глубины, следует ее вначале подготовить, ведь жизнь требует обработки. Великий поток радостей и невзгод, ссор и примирений, которые выпало пережить Дягилеву, а вместе с ним многим другим, порой представляется его способом жить с еще бо?

Подлинно прекрасное, по мнению Дягилева, должно будоражить нервы, быть неоднозначным, вызывать живую реакцию и эмоции. Сильные эмоции не конечная цель красоты и искусства, а своего рода их непреднамеренный побочный эффект.

Русский язык в задачах и ответах. Сборник задач Б. Ю. Норман

Представленные зада чи сгруппированы по следующим семи разделам: Для студентов, аспирантов, преподавателей филологических факультетов университетов и пединститутов.

Новые учебные планы, введение которых, среди про чих причин, обусловлено переходом к двухступенчатой си стеме высшего образования, предусматривают сокращение объема лекционных и семинарских занятий и одновремен но увеличение числа часов, отводимых на самостоятельную работу студентов под контролем преподавателя. Это вызы вает потребность в новых учебных пособиях, которые обес печивали бы студенту филологу возможность и продуктив ность таких занятий.

Конечно, сборник задач не должен заме нять собой учебник, но не следует относиться к задачам только как к средству проверки усвоенных знаний. В про цессе решения задач языковед, в том числе начинающий, самостоятельно обнаруживает и формулирует для себя определенные закономерности в языке, находит примене ние своим исследовательским способностям.

Не случайно в последние годы возрастает роль олимпиад и творческих конкурсов, призванных активизировать эвристические за датки учащихся. Характерно также, что в самой лингвисти ческой науке наиболее активно развиваются те ее части, которые соприкасаются с другими научными дисциплина ми — логикой, психологией, социологией, математикой и т.

И в этом отношении разнообразные лингвистические задачи тоже дают студенту возможности расширить поле внимания и круг его интересов. Приводимые в пособии задачи, вопросы и упражнения весьма различны как по уровню своей трудности, так и по используемому материалу. Объектом наблюдения могут быть в частном случае и художественный текст уж что мо жет быть в данном плане интересней! Структура пособия — распределение материала по раз делам и последовательность его введения — достаточно традиционна: Все эти задания можно использо вать не только в аудитории, но и при различных формах внеаудиторной работы — викторинах, лингвистических олимпиадах и т.

Конечно, распределение задач по разделам в какой то степени условно: Ничего опасного в этом нет: Теоретической основой для самостоятельной работы студентов служат следующие учебники и учебные пособия:. В отличие от задачников по математике или физике, в конце данного пособия не приводится ответов решений.

Это делается не только для того, чтобы избежать подгонки учащимися решения под готовый ответ, но и потому, что лингвистическая задача зачастую имеет не один, а не сколько ответов — в зависимости от глубины решения. Понятно, что такого рода ответы рассчитаны на активизацию творческого потенциала студента: Составляя данное пособие, автор опирался на много летний опыт своей преподавательской работы на филоло гическом факультете Белорусского государственного уни верситета.

Некоторая часть предлагаемых читателю задач и упражнений уже использовалась автором в его предыду щих публикациях: Автор пользуется случаем выразить благодарность сво им коллегам по кафедре теоретического и славянского языкознания и своим ученикам, которые постоянно по буждали его к продолжению научного поиска и к совер шенствованию дидактических приемов. Сравните следующие наиболее распространенные определения языка: Язык — средство общения людей между собой.

Язык — средство выражения мыслей и чувств. Язык — средство хранения информации. Язык — социальное общественное явление. Язык — объект языкознания лингвистики. Какое из этих определений кажется вам наиболее удач ным? Мотивируйте свою точку зрения. Попробуйте по казать внутреннюю взаимосвязь данных определений. Приведите примеры ситуаций, в которых от знания использования языка зависит жизнь или смерть че ловека.

Прочитайте отрывок из произведения философа и пи сателя Александра Зиновьева род. Мы — языковые существа. Мы образуем общество именно языковых существ. Мы организуемся, управляемся через язык.

Мы организуем, управляем и угнетаем через язык. Согласны ли вы с автором? Приведите примеры реальных ситуаций, в которых прояв ляется языковая природа человека. Изложите ее содержа ние своими словами. Какие свойства языка отражены в этом тексте? Для общих благ мы то перед скотом имеем, Что лучше, как они, друг друга разумеем И помощию слов пространна языка. Прочитайте следующие строки из стихотворения Г.

Как вы их понимаете? Какие функции языка отражены здесь? Язык всем знаниям и всей природе ключ. Во слове всех существ содержится картина. Почему именно звуковая речь является естественной и наиболее удобной формой существования языка? В чем ее преимущества по сравнению с языком жес тов, мимикой, письмом и прочими системами сигна лизации? Один из свидетелей считает, что это говорил итальянец сам он итальянского не знает, но судит по интонации. Другой полагает, что голос принадлежал французу сам свидетель по французски не говорит.

Третьему кажется, что это была немецкая речь немецкого сви детель не знает. Четвертый, не говорящий по анг лийски, утверждает, что то была речь англичанина. Пятый, не знающий русского языка, предполагает, что кричал русский Все задачи разбиты на четыре тематических раздела, что поможет читателю быстрее сориентироваться в содержании. Основой для задач послужили цитаты из русской литературы, рекламные слоганы, тексты песен, факты живой разговорной речи, афоризмы, пословицы и поговорки.

Автор - профессор Белорусского университета, известный ученый-лингвист и популяризатор науки. Для учащихся старших классов, студентов учителей-словесников, тех, кто интересуется русским языком и языкознанием. Сборник может использоваться при проведении лингвистических олимпиад, конкурсов и викторин, для внеаудиторной и внеклассной работы, для интеллектуального тестирования и самообразования.

Купить за руб на Озоне. В книге собраны очень полезные задачи - именно для тех, кто хочет знать русский вдоль и поперек: Цена при таком тираже очень даже приемлемая. Предыстория Великой Отечественной войны — Основная статья: Великая Отечественная война Содержание 1 Предыстория войны. Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта.

Gathers vxm-108cs инструкция на русском

Хотел узнать при отключении питания она потребует диск или вообще какие последствия могут быть? И как можно на час назад часы поправить? Это же не стоковая магнитола, значит, по-идее, отключение питания ни на что, кроме настроек, повлиять не должно.

У меня тоже gathers, только модель другая, ничего никогда не просила А время я и сам не знаю как поменять. Заезжай в гости, я завтра на сутках, настрою. Никогда не делай того, что потом не захочешь или не сможешь объяснить врачам из скорой. Как успехи с настройками магнитолы?

Радио сделал, по остальному не вникал,у меня уже стояла камера и выход "узби" на флеш. Только замена навигационного блока. Прошивка японской магнитолы Eclipse Прошивка японской магнитолы с навигатором Eclipse народным методом. This demo shows part of late hay harvest on a pasture which was There are no default options where you can do this, you need to Активация камеры заднего хода.

Изменение подсветки кнопок Изменение. A Citizens on Ships Нравится 9 1 год 2 комментария. Обычное осеннее утро и ничего не предвещало беды пока я не подошёл к автомобилю! Слов нету, одни эмоции Сквернословить не буду, но всего им хорошего, да побольше лайк за поддержку! Нравится 19 1 год 8 комментариев. Нравится 14 1 год 8 комментариев. Начитавшись комментариев о возможности прошивки узлов автомобиля, было решено съездить на приём к xurygr. Нравится 22 1 год 1 комментарий.

Оплётка на руль из искуственной кожи! Нравится 14 1 год 2 комментария. После зимы нашёл свободное время посмотреть самочувствие ходовой части, так как начал напрягать непонятный грохот сзади автомобиля.

Нравится 10 1 год 9 комментариев. Не давала покоя мне проблема — при торможении были непонятные звуки сзади, решил съездить в сервис Гиперавто.

Нравится 10 1 год 0 комментариев. Замена масла и фильтров. Плановая замена, запись больше для себя.

Крылья России. Воспоминания о прошлом русской военной авиации 1910-1917 гг. В. М. Ткачев

ТОП книг для HR-менеджера. Новинки современной украинской поэзии. ТОП-5 сборников современной украинской поэзии. Самые дорогие книги мира. Лучшие книги о вампирах. Обзор популярных книг жанра фэнтези.

Самые лучшие книги о любви. Самые лучшие книги о женщинах. Топ-5 эротических романов в истории. ТОП-7 книг для летнего отпуска. Читаем вместе с ребенком. Лучшие детские книги о животных. Развивающие книги для самых маленьких. Современная украинская детская книга. Старые добрые новогодние сказки. ТОП-5 сказок на ночь. Состоялся первый полет летающей лодки Dornier Do Флаг имеет форму равнобедренного треугольника с российским триколором и синим вензелем - аббревиатурой ОВФ.

В 4-й авиационной роте — в Лиде — г. На фронте - г. XX корпусный авиационный отряд в Люблине Попытка штаба Юго-Западного фронта использовать авиацию для стратегической разведки Галицийская битва — август г. Висле и отступление противника Аэродром в Конске и новые задания Опыт применения русской военной авиации в г. На фронте - г XX корпусный авиационный отряд в Люблине Попытка штаба Юго-Западного фронта использовать авиацию для стратегической разведки Галицийская битва — август г.

Война - г Действия авиации зимой Первая радиосвязь аэроплана с землей Формирование авиационных дивизионов Формирование VII истребительного отряда Наша помощь французам.

Операции в районе Двинска и оз. Берестечко Аэропланы без летчиков. ВОЙНА - г. Документы Центрального государственного военно-исторического архива. Летопись отечественной авиации и воздухоплавания.

Мировая война — —18 гг. Августовское сражение 2-й русской армии в Восточной Пруссии Танненберг — г. Пятьдесят лет в строю.

Русские воздушные богатыри И. Die deutschen Luftkrafte im Weltkriege. Карта сайта - О проекте - Новости - Контакты.

1 2 3 4 5 6