Skip to content

Книга как свергнуть правительство

У нас вы можете скачать книгу книга как свергнуть правительство в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Но Лилиуокалани настаивала, что имеет на это полное право. Спор продолжился на повышенных тонах, и двое министров, извинившись, выскользнули из дворца. Джон Колберн, министр внутренних дел, помчался в центр города, чтобы предупредить своего давнего друга Лоррина Тёрстона, адвоката и заговорщика против короны. Тёрстон и другие хауле , как гавайцы называли белокожих соседей, уже давно ждали повода ударить по монархии.

На их стороне был Стивенс, а за ним стояла вся мощь США. Все было готово к новому витку истории. Никогда еще не случалось такого, чтобы американский дипломат помог свергнуть власть в стране, к которой был официально приставлен.

Рассказ о том, что подвигло Стивенса на этот поступок, и более масштабный — как США подмяли под себя Гавайи — полны мотивов, которые всплывут снова и снова: Почти все пять миллионов лет, с тех самых пор, как острова вышли из пучины Тихого океана, судьбу Гавайев определяла их отдаленность.

Считается, что первые обитатели, возможно полинезийцы с островов южнее, поселились там примерно во времена Иисуса Христа. Многие столетия гавайцы почти ни с кем не контактировали: Такого разнообразия не встретишь больше нигде. Люди, населявшие Гавайи, создали особую общину, что связала их хитросплетенной паутиной обязанностей, ритуалов и благоговения перед природой.

Может, Гавайи и не назовешь тропическим Эдемом, но именно там многие поколения людей сохраняли гармоничную культуру, которая делала их сильными и физически, и духовно. Все изменилось слишком внезапно. На рассвете восемнадцатого января года у побережья острова Кауаи развернулось зрелище, которое ошеломило гавайцев не меньше, чем теперь бы они изумились, завидев космический корабль.

На горизонте возникли… два плывущих острова. Люди пришли в возбуждение, кто от волнения, кто от страха. Многие побросали работу и помчались по ущелью Уэймеа к берегу. На самом деле к островам приближались британские корабли под командованием одного из известнейших путешественников того столетия — капитана Джеймса Кука. Трепещущие перед пришельцами островитяне сперва приняли его за божество. Потом, наверное, неизбежно сказывалась разница в культурах вспыхнул яростный конфликт.

Многие туземцы радовались отплытию чужаков, а когда через год те приплыли снова, отчаянно нуждаясь в продовольствии, их забросали камнями.

Голодные моряки начали попросту отбирать необходимое. Но когда они убили гавайского вождя, местные воины отомстили: Это был чуть ли не последний раз, когда коренные гавайцы сумели поступить с белыми по собственной воле. Вскоре отомстил и Кук. Он и его люди привезли чуму настолько яростную, какую даже сами не могли представить.

Несколько недель их общения с местными, от рукопожатий до половых контактов, едва не уничтожили всю гавайскую расу. Люди Кука, как он лично и предсказал в бортовом журнале, вызвали на островах эпидемию венерических заболеваний. И это было только началом. Сотни тысяч гавайцев впоследствии погибли от лихорадки, дизентерии, гриппа, болезней легких и почек, рахита, диареи, менингита, тифа и проказы.

Как только острова нанесли на карту, к Гавайям стали приходить самые разные суда. Однако эти места привлекали не только моряков. Заинтересовалась ими и группа набожных пресвитерианцев и конгрегационалистов из Новой Англии. В промежуток между м и годом около двухсот представителей церкви были настолько воодушевлены, что вызвались добровольно провести остаток жизни на Сэндвичевых, как их назвал Кук, островах, занимаясь богоугодными делами.

Многое, что обнаружили там миссионеры, привело их в ужас. Дружная гавайская община, с присущим ей анимизмом, кардинально отличалась от суровой, холодной жизни, к которой привыкли жители Новой Англии. Зато они верили в божественное происхождение холмов, деревьев, животных, ветра, молний и даже росы. Некоторые не брезговали инцестом и полигамией, детоубийством и ханаи — традицией, согласно которой матери отдавали новорожденных детей друзьям, родственникам или вождям, таким образом расширяя семьи.

Большинство не стеснялось наготы и секса. Строгим миссионерам туземцы казались самыми закоренелыми грешниками на земле. Воодушевившись уверенностью, которая может исходить исключительно из глубокой веры, миссионеры без устали навязывали окружавшим их людям свои ценности. Шли годы, некоторые миссионеры утратили пыл и перестали следить за исполнением строгих нравственных норм. То же самое чувствовали многие их сыновья и внуки. Они проходили обучение в США, а на Гавайи возвращались исполненные беспокойного духа своей растущей как на дрожжах родины, где возможности, казалось, поджидали за каждым углом.

И, оглянувшись, вновь прибывшие увидели, как гавайская земля буквально изнывает, готовая к возделыванию. Истинным олицетворением того, как община хауле расширилась и пришла к власти, стал Амос Старр Кук. Рожденный в Данбери, штат Коннектикут, Кук приехал на Гавайи в качестве миссионера. Проработав несколько лет директором школы для высокородных гавайских детей, он снискал славу крайне строгого человека.

Соблазн разбогатеть в конце концов свел его с религиозного пути. В году Кук решил попробовать свои силы в сахарной промышленности. Но чтобы выращивать сахар в таких количествах, нужна земля. Приобрести ее было сложно — местные гавайцы мало что знали о частной собственности или наличном расчете. Именно эта реформа уничтожила один из столпов гавайского общества. Таким образом, благодаря реформе появился принцип землевладения, и честолюбивые плантаторы, включая многих миссионеров с их сыновьями, теперь обрели законное право покупать сколько угодно земель.

Десятки людей так и поступили. Вскоре миссионеры и элита плантаторов слились в один класс. На пути к богатству по-прежнему оставалось еще одно препятствие. Рынок находился в Америке, и страна защищала своих промышленников: В х гавайские плантаторы хотели решить проблему просто: Однако Вашингтон пока не вкусил в полной мере удовольствие иметь заморские колонии и отказал. С течением лет новое поколение американских бизнесменов, политиков и военных стратегов США заинтересовалось внешней торговлей.

Гавайские плантаторы тут же выступили со встречным предложением: Под влиянием плантаторов податливый король Калакауа, подписавшись под планом, представил его в Вашингтоне. Президент Улисс Грант посчитал, что соблазн слишком велик, и летом года должным образом составленный договор был подписан и утвержден. Этот договор сохранял внешнюю независимость Гавайев, но на деле перевел острова под протекторат Америки.

Весть о соглашении привела многих коренных жителей в ярость. Когда протесты ожесточились, взволнованный король счел необходимым попросить защиты у Америки.

Штаты ее предоставили, отправив на Гавайи сто пятьдесят морских пехотинцев. Сахарная индустрия развивалась быстро. За первые пять лет после подписания договора количество плантаций на Гавайях утроилось. Экспорт сахара в США в году составлял двадцать один миллион фунтов. В м он вырос до ста четырнадцати миллионов, а в м — уже до двухсот двадцати пяти. Деньги хлынули к плантаторам рекой, и они прибрали к рукам всю экономику Гавайев. Выращивание сахара — занятие трудоемкое.

Однако ни белые поселенцы, ни местные жители не хотели работать в полях. Рассмотрев несколько вариантов, плантаторы стали ввозить рабочих из Японии и Китая. Счет им шел на тысячи, что только отвратило плантаторов от демократии, так как благодаря всеобщему праву голоса в правительстве оказалось бы большинство небелых. Прогулки по пригородам Санкт-Петербурга. Журнал "Нева", Летний сад. Координаты чудес Координаты чудес Шекли Р. Нейромант Нейромант Гибсон У. Полное издание Черная Вдова.

Полное издание Уэйд М. Он был очень обходительным, легко завязывал многочисленные знакомства в разных слоях общества, но больше всего любил бывать среди людей, занимающих видные посты.

Интересовался политикой, особенно международными вопросами. Одним из приятелей Уорда был лорд Астор, с которым этот лекарь познакомился в году как с одним из своих пациентов. Астор, в то время еще не лорд, оказался жертвой несчастного случая на охоте, и Уорд вылечил его. В году Астор арендовал для своего лекаря небольшую виллу на территории Кливдена, расположенную в некотором отдалении от дворца.

Третий лорд Астор унаследовал этот титул в году после смерти отца. В отчете Деннинга сказано, что вскоре Астор перестал интересоваться политикой и занялся исключительно своими частными делами и филантропической деятельностью. В наследство ему досталась также знаменитая конюшня скаковых лошадей, а это придает богачам определенный шик.

Кроме того, он унаследовал и крупные земельные владения. Расследование лорда Деннинга, проведенное очень скрупулезно, продолжалось семь недель.

Деннинг, выдающийся юрист и всеми уважаемый человек, допросил сто шестьдесят три свидетеля, в том числе премьера Макмиллана, восемь членов кабинета, четырех других министров, пять членов палаты лордов, пятнадцать депутатов палаты общин, многих высокопоставленных чиновников и полицейских чинов, генерального директора службы безопасности, двадцать пять журналистов и т. В течение всего года Кристин Килер никому ни слова не говорила о своих отношениях с Профьюмо. С помощью знакомых репортеров Килер установила связь с двумя лондонскими журналами, специализирующимися на публикации сенсаций уголовного или эротического характера.

В начале года, как установил лорд Деннинг, об отношениях Кристин Килер с Джоном Профьюмо уже знали редакторы обоих журналов, с которыми она вела переговоры, представители полиции, службы безопасности и депутат Джордж Уигг, один из лидеров оппозиционной в то время Лейбористской партии. Вскоре Уигг и поднял этот вопрос в палате общин. Все трое действовали согласованно: Их адвокаты вели переговоры с представителями Кристин Килер, предлагая ей в пять раз больше, чем давала редакция один раз сумма была повышена до 5 тысяч фунтов стерлингов , если она обещает молчать.

В марте года события достигли кульминации. С одной стороны, Кристин Килер внезапно исчезла из Лондона, причем как раз в то время, когда ей предстояло давать свидетельские показания в суде.

С другой стороны, дело министра Профьюмо было поднято в палате общин. Профьюмо сделал заявление, в котором настаивал, что ему не в чем себя упрекнуть. Кристин Килер выехала из Лондона в Испанию за неделю до начала процесса Джона Эджкомба, которого обвиняли в попытке совершить убийство. Кристин сопровождал очередной любовник. Суд над Еджкомбом состоялся без ее участия. С правой стороны полосы оказалась фотография Кристин Килер и заметка, что ей предстоит давать показания в уголовном суде, но что она исчезла из Лондона.

Лорд Деннинг утверждает, что тщательно расследовал и этот момент, выясняя, финансировал ли лорд Астор или сам министр поездку Килер. В связи с этим лорд Деннинг склонен был дать иное объяснение ее таинственному исчезновению. Так оно и случилось: А тем временем депутат Джордж Уигг лейборист внес в палате общин запрос по поводу слухов о связи министра Профьюмо с Килер.

Днем 22 марта года, в самом начале заседания палаты общин, Профьюмо попросил слова и в присутствии премьера Макмиллана, лидера оппозиции Гарольда Вильсона, многочисленных депутатов, министров и своей жены дал парламенту разъяснение, в котором признался в мимолетном знакомстве с Кристин Килер. Однако Профьюмо и его влиятельные друзья среди них лорд Астор не смогли замять неприятное для них дело.

Полиция и служба безопасности продолжали вести расследование. Кроме того, независимо от них лидеры лейбористов собственными силами и средствами собирали материалы, касавшиеся этой аферы, справедливо полагая, что компрометация одного из виднейших министров может привести к падению всего кабинета.

Гарольд Вильсон не раз информировал премьера Макмиллана о собранных им материалах. В начале июня стало очевидно, что Джон Профьюмо ввел в заблуждение и своих друзей из числа руководителей Консервативной партии, и английское правительство, и всю палату общин, когда заверял их, что не был в близких отношениях с Кристин Килер.

Отставка незадачливого министра стала неизбежной. Дебаты в парламенте были драматическими и бурными. Их открыл Гарольд Вильсон, заявив от имени оппозиции, что его мало интересует частная жизнь Джона Профьюмо, но он возмущен тем, что министр преднамеренно обманул правительство и парламент. Премьер заверил парламент, что будет проведено тщательное расследование оно было поручено лорду Деннингу и что палате общин сообщат о его результатах. В ходе дебатов один из депутатов-консерваторов, Найджел Бирч, потребовал отставки премьера.

Прежде чем перейти к изложению политических последствий аферы Профьюмо, хотелось бы еще напомнить о том, что только после всего изложенного английская бульварная пресса смогла полностью использовать полученные сведения. А один журнал поместил фотокопию известной записки министра, адресованной Кристин. Спустя некоторое время перед судом предстал и Стефен Уорд, обвиненный в сутенерстве. Но еще до окончания судебного разбирательства, когда вынесение сурового приговора стало неизбежным, Уорд покончил жизнь самоубийством.

После опубликования в сентябре года доклада лорда Деннинга лидер лейбористов Гарольд Вильсон выступил по телевидению.