Skip to content

Свет Кайлаша. История Шанг-Шунга и Тибета. Том 1. Ранний период Чогьял Намкай Норбу

У нас вы можете скачать книгу Свет Кайлаша. История Шанг-Шунга и Тибета. Том 1. Ранний период Чогьял Намкай Норбу в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Позиции бонской культуры были сильны, и тибетские цари, считая, что этот факт препятствует им обрести могущество, пытались разрушить Бон различными путями. Именно по этой причине Сонгцен Гампо развивал новую культуру посредством связей с Индией и Китаем и приветствовал пришествие буддизма. Таким образом влияние Шанг-Шунга было преодолено. Ринпоче, в своих книгах вы говорите, что источником тибетской культуры является царство Шанг-Шунг. Однако в наше время все тибетцы думают и говорят, что наша культура и обычаи очень тесно связаны с буддийской религией.

Когда вы говорите, что истоки тибетской культуры лежат в Шанг-Шунге, вы имеете в виду ту культуру, которую мы имеем сегодня или вы имеете в виду нечто другое? Все аспекты нашей нынешней культуры, даже если они пришли из Шанг-Шунга, на протяжении своего развития, безусловно, претерпели некоторые изменения. Взять, к примеру, медицину, которая пришла из Шанг-Шунга. На протяжении многих веков, объединяясь с медицинскими знаниями Индии, Китая и других стран, тибетская медицина сильно преобразовалась.

То же самое происходило не только с медициной, другие аспекты нашей культуры развивались похожим образом. Появилась тибетская религия и культура, но все равно не стоит принижать значение древней культуры. Тем не менее, является ли та тибетская культура, какую мы имеем сейчас, продолжением культуры Шанг-Шунга?

Первоначальным источником тибетской культуры был Шанг-Шунг. Тонми Самбхота упростил эту грамматику, оставив лишь пять падежей. Ринпоче, вы практик буддизма и, прежде всего, практик Дзогчен. Какова причина вашего интереса к Дзогчен? Причина моего особого интереса к Дзогчен в том, что я встретил своего учителя, который был учителем Дзогчен. Получив от него учения, я понял, что Дзогчен является сущностью всех сутр и тантр, всех учений Будды. Дзогчен — это вовсе не что-то относящееся к Бону.

Однако проводя исследование [древней тибетской] истории, я узнал, что учение Дзогчен существовало и в Боне. Это так называемая линия Шанг-Шунг Ньенгью, чье существование имеет историческое доказательство. В этой передаче есть объяснение Дзогчен в двенадцати строфах, которые ясно излагают воззрение, медитацию, поведение и плод, имеющие по три аспекта. Это учение произошло от бонского учителя Нангшера Лопо, который был учителем царя Лигминча, последнего царя Шанг Шунга.

Однако немного позднее Сонгцен Гампо заболел. Эти события описаны в документах Дуньхуана. Сонгцен Гампо страдал от нервной болезни, и ни один доктор не мог его излечить.

Бонпо из Шанг-Шунга сказали Сонгцену Гампо: Тогда Сонгцен Гампо послал своих придворных на поиски Нангшера Лопо. Найдя его, они пригласили его [ко двору Сонгцена Гампо], где тот провел ритуал, после которого Сонгцен Гампо исцелился от болезни.

После своего выздоровления Сонгцен Гампо в благодарность даровал бонпо земли, где в наше время расположен монастырь Мери в Цанге, чтобы они могли оставаться там, сколько пожелают. Бонпо, обитавшие в других местах, иногда изгонялись в какие-то другие места. Нангшер Лопо держал передачу этих учений Дзогчен, но до него не существовало письменного учения Дзогчен.

В наше время когда учителя записывают какие-то учения, они называют их Ньенгью [устная передача]. Но Ньенгью в Дзогчен состоит всего из нескольких слов, которые не записываются, а передаются человеку устно. В периоды социальных беспорядков, когда тексты и прочее были запрещены, Ньенгью продолжали существовать. В очень древних текстах Дзогчен говорится, что всего было явлено двенадцать учителей Дзогчен, последним из которых был Будда Шакьямуни. Одиннадцать учителей, существовавшие до него, являлись в очень древние времена.

Во времена Гараба Дордже от этих одиннадцати учителей не осталось никаких учений, ни одного текста Дзогчен. Остались только Ньенгью, и Гараб передал их снова.

Объясняя воззрение Дзогчен, даже в наши дни мы учим этим Ньенгью. В одной из своих книг рассуждая на тему того, относится ли Дзогчен к Бону или Ньингма, вы написали, что практика Дзогчен не ограничивается Боном или Ньингма, а существует во всех школах [тибетского буддизма].

Каковы причины для такого утверждения? Если мы по-настоящему изучим принцип Дзогчен, то поймем, что Дзогчен не является духовной традицией. Нет никакого другого Дзогчен, кроме этого. Но в нашем мире мы всему даем названия: Не воспринимая вещи в целом, мы их разделяем. Дзогчен — это суть и конечная цель всех буддийских традиций. В текстах Дзогчен [говорится о существовании] двенадцати [изначальных] учителей Дзогчен, первым из которых был Тонпа Нангва Тампа, появившийся в эпоху совершенства.

Эта тантра все еще существует в наши дни, но когда мы читаем ее, нам не так легко понять ее содержание. Однако, к этой тантре существует комментарий, написанный Вималамитрой. Пока я жил в Тибете, мне не попадался этот комментарий, но, уехав за границу, я узнал, что его подлинная копия хранится в библиотеке Пятого Далай-ламы в Дрепунге.

Они настойчиво обращались к местным властям с просьбой дать разрешение упорядочить эти тексты. Получив разрешение, они составили список имевшихся текстов, который выслали мне.

У меня были друзья в научном колледже, и я попросил их сделать копию текста и прислать мне. Но они ответили, что делать копии текстов запрещено, а получить разрешение они не смогут. Я сказал им, что мне непременно нужна эта копия и попросил сделать все, что было в их силах. В конечном счете, они смогли сделать копию и прислали ее мне.

Текст был рукописным, его было трудно прочесть, и в нем было много ошибок. Я работал над ним три года, проверяя и редактируя, и теперь он есть у меня в электронном виде.

В школе Ньингма представлены девять духовных колесниц. Крия-тантра, Убхая-тантра и Йога-тантра и трех внутренних тантр: Маха-йога, Ану-йога и Ати-йога. Вместо шраваков, пратьекабудд и бодхисаттв первые три таковы: В мирских путях людей и богов собраны всевозможные духовные пути, но, как говорится в этой тантре, их самая сущность и конечная цель — это Дзогчен.

Поэтому Дзогчен — это сущность всех духовных путей. Как в наши дни обстоит дело с поддержкой, сохранением и распространением учения Дзогчен внутри и за пределами Тибета? В наше время в области Амдо есть много лам, которые являются практиками Дзогчен и хорошо образованы.

За пределами Тибета также есть много кхенпо и лам с опытом и реализацией. Так что состояние учения Дзогчен прекрасное. Что касается меня, поскольку Дзогчен является сущностью всех духовных учений, на Западе я [передаю] его всем, кто интересуется духовными вопросами. Преимущества этой практики не ограничиваются духовной сферой, распространяясь также в целом и на светскую жизнь. В отношении фундаментального принципа воззрения и медитации, Дзогчен известен как состояние, свободное от ограничений и пристрастий.

Давайте пока оставим тему духовного аспекта в стороне и возьмем, к примеру, обычную жизнь. Даже в отдельно взятой стране возникает множество социальных конфликтов, противостояний между политическими партиями и так далее. Таким образом Дзогчен мог бы помочь всем. Обычно я стараюсь объяснять это людям как можно чаще. Общество и поколения внутри и за пределами Тибета заметно меняются. Как вы считаете, каково положение культуры и, в особенности, языка на сегодняшний день, а также на что мы, как тибетцы, должны обратить пристальное внимание?

Я очень надеюсь, и это очень важно, что люди в Тибете и за его пределами — ученые и другие — смогут продемонстрировать даты древнего происхождения тибетской культуры и истории. Согласно этим расчетам, в этом году пошел год с тех пор, как появилась тибетская культура. Все тибетцы должны изучить это, иначе им нечего будет сказать тем людям, которые говорят, что история Тибета насчитывает [лишь] лет и полагается на Индию или Китай.

Прошло почти лет с момента появления тибетской культуры. Китайская культура считается невероятно древней, но их истории не больше лет. А это приблизительно равно времени нашей истории.

Поэтому люди, которые это понимают, начнут думать: Я очень надеюсь, что так произойдет. Изучает ли человек [тибетское] буддийское учение или [тибетскую] историю, ему необходима основа в виде [знания] тибетского языка. Принимая во внимание положение тибетского общества на сегодняшний день, как вы думаете, достаточно ли того, что делается сегодня в направлении сохранения тибетского языка или следует предпринять что-то еще?

Если да, то, что именно следует предпринять? Прошло почти два года с тех пор, как я впервые услышал несколько [современных] тибетских песен, пока пребывал на острове Тенерифе.

В одной из них говорилось: Обычно я никогда не слушаю тибетские песни, но с тех пор я стал их слушать и обращать внимание на то, о чем в них поется. Много песен повествуют о вырождении тибетского языка и письменности в Тибете, о том, как они выходят из обихода и о многих других печальных вещах.

Он также до самого последнего времени обусловливал исследовательские интересы ученых. На самом деле, только с конца х гг. С тех пор много публикаций и исследований увидело свет, в результате чего важность бона и Шанг-Шунга в тибетской культуре стала восприниматься более уравновешенным образом. Именно в этом контексте нам следует рассматривать выдающуюся работу Чогьяла Намкай Норбу.

Первое, что необходимо сказать о ней, это, на мой взгляд, то, что она представляет очень необходимый труд, главным образом для тибетского народа. Когда ему исполнилось двадцать шесть лет, его вернули обратно к людям. Благодаря силе нечеловеческих существ, он мог сказать, какое божество или дух населял данное место, какую пользу или вред они могли причинить, и какие ритуалы для подношения и для отправки ритуальных объектов было бы хорошо совершить.

Хотя в династических историях, которые охватывают период от Нятри Ценпо до двадцать шестой династии Тридже Тогцена Khri-rje Thog-btsan , ничего не говорится о боне, за исключением того, что он правил страной, очевидно, что распространение бона в Тибете началось именно оттуда.

Несмотря на это, бонцы того времени — помимо [ритуалов для] подавления вредных духов внизу, ритуалов поклонения божествам праотцев вверху и ритуалов защиты домашнего очага посредине — не имели определенного философского воззрения. В некоторых религиозных и династических историях говорится, что распространение бона началось со времен Тригума Ценпо Gri-gum bTsan-po.

Эти [традиции] также известны как Бон причины [и] Черные воды. Вторая [трансформация], Полученный бон: Один из них в результате практик Гекхо Ge-khod , Кхьюнг Khyung и Божества огня [Me lha], показал силы перемещения по воздуху верхом на барабане, обращение с раскаленным железом, резание железа птичьими перьями и т.

Один из них, практикуя Джу тхиг Ju thig , Лха ка lHa ka [sic] и гадания на лопатке [sog dmar] мог отличить хорошее от плохого. До их прихода у бона не было никаких определенных философских воззрений, но с тех пор закрепились бонские философские воззрения, о которых говорится, что они представляют собой смесь, полученную из экстремистских шиваитских учений.

Третий аспект Преображенного бона троичен. Говорится, что первое преображение произвел Пандита Шамтаб Нгёнпочен Pandita Sham-thabs sNgon-po-can , который смешал буддийские учения с бонскими, сокрыл их все и затем сам их извлек на свет. Поскольку царь его наказал, он разгневался, присоединился к бонцам и преобразил в бон некоторые из учений Татхагаты.

Когда царь услышал об этом, он приказал обезглавить всех тех, кто преобразил в бон учения Татхагаты. Так как упало много голов, бонцы устрашились и сокрыли в тайных местах преобразованные тексты, включая неполные тексты.

Впоследствии сокрытые тексты увидели свет, и было сказано, что они являются бонскими текстами-сокровищами [gter-ma]. Позднее он извлек их, претворившись, что он открыл их.